Теперь у них была наживка. Оставалось самое сложное. Насадить на крючок червя.
— Я пойду в Архив, — сказала Лира, поднимая взгляд на Кассиана. — Я буду ждать там. Я сделаю так, чтобы Матрона знала, что я там, и что дневник у меня.
Кассиан молчал. Его лицо было непроницаемым, как маска, но звезды в его глазах перестали вращаться. Они замерли в тревожном стазисе.
— Нет, — сказал он.
Это было не предложение обсудить. Это был факт, твердый, как гранитная плита.
— У нас нет выбора, Кассиан, — Лира встала. Боль в ребрах кольнула, заставив её поморщиться. — Матрона не придет на пустую сцену. Ей нужна жертва. Ей нужна я. Она думает, что я опасна. Она придет, чтобы забрать дневник и убить меня лично, чтобы не было свидетелей.
— Она убьет тебя, — согласился Кассиан. Его тон был холодным, аналитическим, лишенным и капли сочувствия. — Твои щиты разрушены. Твой резерв истощен. Ты — человек, Лира. Твои кости состоят из кальция. Твои мышцы — из белка и воды. Матрона может превратить тебя в лужу биомассы одним аккордом своего Ключа. Ты лопнешь, как переспелый фрукт.
Он приблизился к ней. Тьма вокруг него сгустилась, стала плотной и вязкой, как вода на глубине.
— Я не могу этого допустить.
— Ты беспокоишься обо мне? — Лира криво усмехнулась. В этом было что-то истерическое. Монстр, который только что признался, что видит в ней еду, теперь запрещал ей рисковать. — Боишься, что твой ужин остынет?
Кассиан наклонил голову набок. Он рассматривал её так, словно она была сложным механизмом, который начал издавать странные звуки.
— «Беспокойство» — это человеческая эмоция, — произнес он. — У меня нет эмоций. У меня есть... инвентаризация.
Он протянул руку и коснулся её шеи. Его пальцы были ледяными, обжигающими. Он нащупал пульс на сонной артерии, слегка надавив.
— Ты — мой единственный переводчик, — сказал он тихо. — Ты — единственный камертон, который звучит в унисон с моей пустотой. Если ты сломаешься... мне придется искать новый. Это долго. Это скучно. И маловероятно, что я найду кого-то с таким же... — он запнулся, подбирая слово, — ...качеством звука.
Его большой палец скользнул по её горлу, прослеживая линию трахеи. Это было угрожающе и интимно одновременно. Жест владельца, проверяющего сохранность имущества.
— Ты — моя собственность, Лира Воронова. Я пометил тебя. А я очень не люблю, когда трогают мои вещи. Особенно когда их пытаются сломать.
Лира смотрела в его черные провалы глаз. Он не лгал. Для него это была чистая логика. Прагматизм высшего хищника.
Но в том, как он держал руку на её горле — не сжимая, а словно защищая самую уязвимую точку, — было что-то еще. Что-то, чему у него не было названия, и что пугало его самого.
— Если я не пойду, — сказала Лира тихо, чувствуя холод его пальцев кожей, — то мы проиграем. Крещендо найдет другой способ. Он создаст второго монстра. И тогда ты перестанешь быть уникальным. Тебя разберут на запчасти. Тебя утилизируют, Кассиан.
Глаза Кассиана сузились. Звезды в них вспыхнули злым огнем.
— Ты манипулируешь моей гордыней.
— Я использую доступные ресурсы. Ты сам учил меня эффективности.
Кассиан убрал руку. Он резко отвернулся и прошел сквозь стол, как сквозь дым, материализовавшись с другой стороны.
— Хорошо, — сказал он, стоя спиной к ней. Его плечи были напряжены. — Ты будешь приманкой. Но запомни: ты не должна вступать в бой. Твоя задача — привести её в точку резонанса. В центр Архива. Туда, где акустика позволит нам отразить удар Ключа.
— Я знаю план.
— Ты не знаешь Матрону! — он резко обернулся. Тьма вокруг него вспыхнула шипами, заполнив половину комнаты. — Она не будет разговаривать. Она ударит сразу. Тебе придется выдержать первый удар. И этот удар будет рассчитан на то, чтобы убить.
Он подошел к ней вплотную, двигаясь мгновенно, рывком.
— Покажи руку.
Лира протянула левую руку, на которой чернел отпечаток его ладони.
Кассиан накрыл своей ладонью её метку.
ИМПУЛЬС.
Лиру тряхнуло, как от удара током. Её колени подогнулись, но Кассиан удержал её.
Это было похоже на вливание ледяной ртути прямо в вены. Тьма из Кассиана хлынула в неё, заполняя каналы, укрепляя стенки сосудов, обволакивая кости защитной пленкой из небытия.
— Я даю тебе часть своей плотности, — прорычал он сквозь зубы. Его лицо побледнело еще сильнее, став почти прозрачным. Он отдавал ей свой ресурс, свою жизненную силу. — Это защитит тебя от прямой звуковой атаки. Один раз. Только один раз, Лира. Второй удар превратит тебя в пыль.