— Я не хотела... — начала было Элоди привычную песню оправданий.
Лира положила руку на стол. Левую руку. В перчатке. Но Элоди уставилась на эту руку, как на заряженный пистолет. Она помнила, что под тканью.
— Тссс, — Лира приложила палец к губам. — Не трать время на ложь, Элоди. Мой шрам сейчас молчит, потому что я его заглушила. Мне не нужны твои оправдания. Мне нужна твоя помощь.
— Помощь? — глаза Элоди расширились. — После того, что я сделала? Ты должна ненавидеть меня.
— Я ненавижу, — согласилась Лира ровно. — Но ненависть — это роскошь. А у меня сейчас дефицит ресурсов.
Она наклонилась вперед, понизив голос до заговорщического шепота.
— Ты ведь хочешь, чтобы всё это закончилось, Элоди? Хочешь, чтобы Крещендо отстал от тебя? Чтобы долг твоего отца исчез, а ты могла спать спокойно, не боясь, что тебя заставят петь колыбельные трупам?
При упоминании колыбельных Элоди всхлипнула.
— Я хочу домой, — прошептала она. — Я просто хочу домой.
— Тогда слушай внимательно.
Лира расстегнула верхнюю пуговицу пальто и достала из внутреннего кармана свиток. Тот самый, состаренный Кассианом пергамент.
Она не развернула его. Она просто показала Элоди край пожелтевшей, ломкой бумаги с сургучной печатью Вереса (подделанной с помощью слепка, снятого в музее школы).
— Знаешь, что это?
Элоди покачала головой.
— Это то, что искал Крещендо. То, ради чего он убивал. Настоящий дневник Основателя. «Протокол Расторжения».
Глаза Элоди прикипели к свиткy. В них зажегся тот самый огонек жадности и страха, который Лира видела у всех, кто касался тайны Резонатора.
— Ты нашла его? — прошептала Элоди. — Где?
— В саркофаге, — солгала Лира. Ложь далась ей легко, потому что она была смешана с правдой. — Я спускалась туда. Я видела место, где родился Кассиан. И я нашла это.
Она спрятала свиток обратно.
— Здесь написано не как убить монстра. И не как создать нового. Здесь написано, как подчинить старого. Полностью. Без Ключа Матроны. Без ограничений. Тот, кто прочтет это заклинание в правильном месте, станет хозяином Резонатора. Он получит его силу. Его бессмертие. Его голод.
Элоди сглотнула.
— И... что ты будешь делать?
— Я собираюсь использовать это, — сказала Лира. В её глазах зажегся фанатичный блеск — актерская игра, достойная «Оскара». — Я устала быть жертвой, Элоди. Устала, что меня запирают, бьют, унижают. Сегодня ночью я пойду в Архив. В нижний зал, где акустика идеальна. Я проведу ритуал.
Она схватила Элоди за руку. Её хватка была железной — сила Кассиана в мышцах давала о себе знать.
— Я заберу силу Кассиана себе. Я стану новой Матроной. Нет... я стану богом. И тогда никто в этом замке не посмеет мне указывать.
Элоди смотрела на неё с ужасом. Она верила. Она видела безумие в глазах Лиры, видела её силу, видела этот проклятый свиток.
— Ты уничтожишь всех нас, — прошептала Элоди.
— Или спасу, — улыбнулась Лира. Улыбка была кривой, страшной. — Зависит от того, на чьей стороне ты будешь.
Она отпустила руку соседки.
— Я говорю тебе это, потому что мне нужен свидетель. Когда я выйду из Архива, мне нужно, чтобы кто-то подтвердил мою власть.
— Я не пойду туда! — Элоди вжалась в стул. — Я не пойду!
— Тебе и не нужно идти со мной, — сказала Лира. — Просто... будь готова.
Она встала.
— Сегодня в полночь. Архив. Я перепишу историю «Элизиума».
Лира развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь.
Она чувствовала спиной взгляд Элоди. Она чувствовала, как в голове у «мышки» крутятся шестеренки паники.
Элоди не будет ждать полуночи. Она не будет ждать новой «Матроны».
Она побежит к своему хозяину. Прямо сейчас.
«Она поверила,» — прозвучал голос Кассиана. В нем слышалось мрачное удовлетворение. — «Её сердце бьется как у птицы, которая увидела змею. Она уже планирует маршрут к кабинету Крещендо».
— Она боится тебя, — мысленно ответила Лира, выходя из библиотеки в прохладный коридор. — Но она боится его больше. Потому что Крещендо держит её семью за горло, а ты — всего лишь легенда.
«Скоро я стану реальностью,» — пообещал Кассиан. — «И тогда посмотрим, чей страх вкуснее».
Лира свернула за угол и прижалась к стене, скрываясь в тени ниши.
Ей нужно было убедиться.
Через минуту из дверей библиотеки выбежала Элоди.
Она не посмотрела по сторонам. Она забыла свои книги. Она сжимала сумку так, словно там были бриллианты.