Я улыбнулся.
- Мы жили на берегу древнего Тескоко, сейчас и не найдешь тех берегов, наверное. Мой отец был правителем древнего города ацтеков, а я его сыном. До тех пор, пока я не побывал на первом жертвоприношении во славу Кровавого бога, я и не знал, кто я такой. Жрец обратил меня в день моего совершеннолетия, и оказалось, что мой отец – мне неродной. Это была такая, - я помолчал, подбирая слова. – Традиция. Забирать у смертных самых сильных и здоровых детей. Меня привезли с западных островов. – Алиса погладила меня по плечу. Я поцеловал ее руку.
- Продолжай, милый.
- Мне выделили отдельное поселение, чтобы я собрал себе приближенных. Я случайно познакомился с Виктором. Он не был мальчишкой, это был уже состоявшийся жрец смерти. Смертный жрец. Тескоко было прекрасно в тот день…
Я снова замолчал, погружаясь в воспоминания.
- Он был воплощением безжалостной силы. Высокий, мускулистый, в нем так сильно искрилась жизнь, что я понял, что хочу этого мужчину в свой клан. Я набросился на него, и пил его кровь, пока не осознал, что убиваю его. С трудом остановившись, я дал испить ему своей крови и ушел. Я же знал, что теперь он найдет меня где угодно…
- И что тут такого жестокого? – спросила Алиса.
- Подожди, мы пока не дошли до главного, - ответил я. – Два века пролетели. Виктор еще пытался сохранить остатки человечности, но Кровавый бог не терпит контроля в отношении голода. Затем наступили века завоеваний, и нашему клану пришлось переехать. Виктор отказался сопровождать нас, и ушел искать вечности в другом месте. Он прибился к клану, которые, ради извращенного удовольствия пожирали людей, устраивали бои смертных, использовали их в качестве кровавой мебели. Остатки человечности были стерты в клане этих монстров. Виктор стал одним из них, превзойдя даже самых жестоких из них в своей хладнокровной жестокости. Он научился смотреть на людей, как на источник развлечения, как на скот, для удовлетворения вампирской сущности.
Я оборвал рассказ на полуслове, вновь погрузившись в прошлое.
- Ну, продолжай! – Алиса толкнула меня в бок.
- Когда я нашел его спустя несколько веков, я удивился тому Виктору, которого нашел. Участие в ритуальных жертвоприношениях, наблюдения за мучениями смертных, не только не вызывало отвращения у Виктора, а дарило ему подлинное удовольствие. Он находил извращенную красоту в агонии, отчаянии, страхе или ненависти, которое испытывали смертные, пока он убивал их, медленно поедая. Он стал мастером пыток, изучая пределы выносливости смертных. Я пригласил его вернуться в мой клан. Виктор расхохотался. «Что ты можешь мне дать, мой создатель? Что между нами общего?», - я вспоминал безумие во взгляде Виктора, и мне было до сих пор не по себе. – Решение о возвращении он принял не сразу, взвешивал «за» и «против», как он это привык делать. Но, видимо, отголосок той нашей связи, можно сказать, братской, все еще тлела внутри него, и он вернулся.
— Вот так вот сразу?
- Ну конечно нет! Пришлось надавить немного, использовать связи в Инквизиции, истребить пару сотен этих безумных вампиров из того клана…
- То есть, ты тоже хорош, любимый? – Алиса улыбалась.
Я ничего не ответил, хитро улыбаясь.
- И сегодня Виктор идет на свидание? Это его первое свидание?
- Ну, если называть свиданием то, что было раньше в жизни Виктора, то это тогда уж целый романтический раут, - я расхохотался. – Я обещал ему помочь. Ты представляешь, написать смертной девушке, что он ест на ужин молоденьких девственниц?
Алиса прикрыла рот рукой в возмущении.
Виктор.
Эмиль пришел час назад и расположился в гостиной. Свои длинные ноги он закинул на столик, на котором я недавно разглядывал старинные серьги. В углу трещал камин.
- Любишь же ты уют, - проворчал я.
— Это время любит уют, а я часть этого времени.
- Не начинай, ради мрака! Я и без твоих философских рассуждений сам не свой! – я подошел к шкафу с одеждой и распахнул створки. – Лучше подскажи, дорогой и любимый Эмиль, что мне такого надеть, чтобы соответствовать ситуации?
- В гардеробе каждого уважающего себя древнего вампира, безусловно, доминирует темная элегантность, отражающая его бессмертную сущность и аристократический вкус, отточенный веками, - протянул глава. – Основу составляют вещи, неподвластные времени: костюмы по индивидуальным меркам, бархатные пиджаки, кожаные плащи…
- Пф, где ты этого набрался? Какой слог, ммм, - прокомментировал я, доставая одну из своих черных футболок. И джинсы нужно, пожалуй, для удобства.
- Ты древний вампир, Виктор!
- Даже вампиры для приема пищи не надевают смокинг. А тут целый пикник со смертной, мне кажется, смокинг или классический костюм не будут оценены по достоинству.