- Тот парень, с концерта, - пробормотала я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
- Где? – Юля еще раз проследила за моим взглядом. – Да там никого нет! Кого вообще можно увидеть в такой темнотище! Ни один фонарь толком не горит! – она обвела рукой в воздухе, как бы демонстрируя отсутствие света вокруг. – Тебе точно пора отдохнуть, дорогая. Может это просто тень от дерева? У тебя разыгралось воображение. Сначала этот таинственный мрачный мужик на концерте, который тебя понюхал, концерт, - подруга пожала плечами и двинулась дальше. Какое-то время я постояла, вглядываясь в темноту аллеи, и, решив, что девушка права, и у меня просто разыгралась фантазия, последовала за ней.
Я то и дело оглядывалась, потому что ощущение чужого взгляда все еще осталось, и поднявшееся чувство тревоги не покидало меня. Внутренний критик испуганно комментировал происходящее:
— Это совершенно точно маньяк. Он выслеживает одиноких симпатичных девушек, и нюхает их до потери пульса. Утаскивает к себе в готичное и мрачное логово, как в фильме «Парфюмер», обмазывает жиром, и затем делает из девушки духи…
Я потрясла головой, чтобы избавиться от картины, представшей перед моими глазами: Виктор, снявший с меня одежду, в пиджаке на голое тело, обмазывает меня жиром.
Юля дернула меня за руку.
- Не спи, подруга! Мы почти пришли, - действительно, пока я мысленно рисовала жуткие картины своей смерти в жиру, мы уже прошли парк и вышли к воротам общежития. Привидится же такое!
Когда мы добрались до своих комнат, я уже была выжата, как лимон. Юля махнула мне рукой и скрылась за дверью своей комнаты. Я махнула ей в ответ, и открыла свою дверь. Темнота комнаты встретила меня тишиной, такой внезапной после концерта и мысленного шума.
- В душ, Стефа, в душ, - подгоняла я себя сама, пока расстегивала крючки на платье. – До чего же ты сложно снимаешься, мрак тебя разбери! Платье соскользнуло на пол, я вышагнула из него, направляясь в душ и на ходу снимая белье. Сумка валялась у порога, но сил поднять у меня совершенно не было.
Теплые струи воды успокоили меня и смыли пот и запахи.
И ощущения.
В какой-то момент я вновь оказалась на концерте, когда Виктор приник к моей шее, вдыхая мой запах. Я ощутила, как он проводит носом вдоль моей шеи, вдыхая глубже, как бьется мой пульс.
Наваждение какое-то!
Я завернулась в полотенце, и уселась на кровать. Спать по-прежнему не хотелось. Я придвинула к себе шкатулку, которая стояла на тумбочке у кровати, достала из нее ключик и открыла кулон на своей шее. В полумраке я провела пальцами по буквам. Моя жизнь и душа.
Я переоделась в пижаму, завернулась в одеяло, но сон не шел. В голове крутились мысли о Викторе. Уже засыпая, я словно чувствовала его пронзительный взгляд на себе снова, словно он видел не только меня, но что-то большее.
Виктор
Сделать так, чтобы девчонка потеряла меня из виду не составило никакого труда. Идеально. Я усмехнулся, всё еще наблюдая за рыжей макушкой. Она так остро пахнет, что я её едва не пригубил прямо здесь, посреди толпы. Хотя, кого бы это удивило! Это бы восприняли как шоу или элемент концерта, безумие музыкального готического мира было сложно переоценить таким, как я.
Стефания вертела головой, пытаясь меня увидеть, но я спрятался в тенях. В ней сочетался аромат, сводящий меня с ума, и сила, которая запретила мне её трогать. Я представил, как прокусываю эту нежную кожу, как горячая вкусная кровь течет в мое горло, как закатываются глаза девушки, когда жизнь покидает её тело.
Она ощутила мой взгляд – это было очевидно. Я наслаждался её смятением, наблюдая за тем, как её глаза ищут меня в толпе и не находят. Веками отточенные навыки охотника позволяли мне прятаться в тенях в любой обстановке. Главное – создать иллюзию случайности, мимолетного контакта. Пусть думает, что я всего лишь игра её воображения, так будет интереснее ее съесть.
Я ушел до окончания концерта, чтобы позвонить Максу, своему помощнику, и попросить выяснить о ней всё. Где живёт, чем занимается, что ест и пьёт, с кем общается. Никаких контактов, только информация.
Я сам хочу её.
Я встряхнулся. Странное желание: не привычного голода и предвкушения пиршества, а голода давно забытого – желания, влечения тела. Я с удивлением осознал, что мысль о том, как пахнет Стефания меня возбуждает.
Я проследил за девушками и в парке снова позволил Стефании увидеть меня. Мне достаточно было смотреть на неё, чтобы понять, что в ней меня привлекает не только аромат. Кто он такая? Почему моя еда мне нравится?
Люди не нравятся вампирам как личности. Это просто еда, вкусная, сытная и питательная. За много лет своей жизни я убедился в том, что мимолетное ощущение влюблённости не более, чем жажда крови. Все вампиры живут по строгим правилам. Эти правила управляют всей нашей жизнью, включая питание, отношения со смертными, и, конечно же, запрет на любые взаимоотношения с ними. Люди – это источник питания, они недостойны нашего внимания и способны поставить под угрозу всё наше существование.