- Наши чувства просто становятся острее. Мы становимся чувствительнее ко всему. Например, если Эльвира увлекалась поисками людей будучи смертной, то, когда она стала вампиром, она буквально стала чувствовать все, что касается конкретного существа. Или, например, если Макс, будучи смертным мог выполнить любое задание, любое поручение и это не составляло ему труда, то став вампиром, он стал еще лучше в том, что он умел прежде. Пожалуй, лучшего помощника я еще не встречал.
Теперь уже задумался я, анализируя то, что сказал.
- А какие способности будут у меня? – поинтересовалась Стефания.
- А это, моя дорогая Стефания, пока что для нас для всех большой секрет, - я приобнял ее. Пока ждем, я хочу отвезти тебя в общежитие. Я предлагаю тебе завтра заняться делами в институте, начать уже вести обычный образ жизни. Это же твой последний год?
Она кивнула.
- Закончишь институт, и мы сможем пожениться. Ты же согласна выйти за меня замуж? – с тех пор, как я ее обратил, этот вопрос так и крутился у меня на языке.
- Замуж? Разве вампиры женятся?
Я усмехнулся.
- Конечно, женятся, еще как! Только по нашим традициям. Так что? Каков ответ?
- Разумеется, я согласна! – воскликнула она. – Я тоже хотела заняться институтом.
- Замечательно, тогда поехали, - я вернулся в кабинет, оставив Стефанию ждать меня в гостиной. Мне нужно было кое-что забрать.
Я отвез Стефанию к общежитию и проводил до самой комнаты. Комендат общежития хотела было возмутиться, что посторонние ходят по общежитию, как у себя дома, но моя очаровательная улыбка заставила замереть ее на месте.
- Как ты заставил ее замолчать? Очередная какая-то способность? – шепотом спросила меня Стефания.
- Нет, - отрицательно покачал головой я. – Я просто весьма очарователен.
Когда мы уже дошли до двери в ее комнату, то соседняя приоткрылась, и из нее высунулся любопытный нос ее подруги.
- Здравствуйте, - прошептала она.
- Добрый вечер, - кивнул я. – Вы позволите? – и я прикрыл ее дверь, чтобы она не подглядывала. Я хотел разделить момент прощания между мной и Стефанией, ни с кем другим. Дверь понимающе закрылась.
- Стефания, - мой голос немного охрип. Я волновался. – Я делаю такое впервые в моей долгой жизни, и этот момент очень важен.
- Может быть, мы зайдем ко мне? – она смотрела на меня, широко распахнув глаза.
- Я уже начал, так что, - и я достал из кармана своей куртки то, за чем возвращался в кабинет.
Маленькая красная бархатная коробочка лежала в моей ладони, ожидая, пока будущая хозяйка откроет ее.
- Виктор, - прошептала Стефания. – Это мне?
Я кивнул.
- Открывай.
Она взяла коробочку в обе ладони, а затем открыла. Ее зрачки расширились от удивления.
- Ох, - только и смогла вымолвить она. – Виктор, это прекрасно!
- Ты же согласилась стать моей женой, - я с трудом выговаривал слова. Столько эмоций и все мои!
Стефания извлекла из коробочки кольцо, которое я приглядел еще в последний раз у Элиавы. Я выбирал не просто украшение, а символ. Символ нашей общей вечности, которая началась с нашего обмена кровью. Это была не просто безделушка, а древнее кольцо, которое было выковано много лет назад из упавшего метеорита. В центре был заключен крупный алый камень в обрамлении мелких обсидианов. Каждый завиток металла мне казался переплетением бесконечности нашей теперешней жизни.
- Оно будто бы пульсирует, словно живое, - зачаровано прошептала Стефания.
- Я сделал гравировку, - показал я ей на внутреннюю часть.
- Semper amemus, semper vivamus, - прочитала она.
- Всегда люби, всегда живи, - эхом повторил я.
- Откуда у вампиров такая любовь к латыни? – прищурилась Стефания. – Что ни драгоценность, то латынь.
- Хм, ну тут все просто, - ответил я, нависая над Стефанией и ища ее губы. – Представь себе вампира, сидящего в полумраке своей библиотеки, которая набита древними фолиантами, - я поймал ее губы и поцеловал. – Он читал Вергилия, Овидия, Сенеку, искал ответы на вопросы, которые встречал в течение свое жизни. Это не просто мертвый язык, это язык мертвых, на котором мы говорим внутри себя, с тенями прошлого, с богами, в которых уже никто не верит.
Я прервался, целуя вновь ее такие податливые мягкие губы.
Стефания застонала от удовольствия и от внезапности своего стона распахнула глаза.
- Ой, - шепнула она. – Это стало еще приятнее, чем раньше. Я поняла про латынь, Виктор.
- Иди, - подтолкнул я ее к двери. – И не гуляй по ночам, помни: смертных пить нельзя, если они не заключали с кланом договор.
Она кивнула и скрылась за дверью.
Какое-то время я еще стоял, прислонившись к стене, успокаивая свое возбуждение. Все мое естество рвалось распахнуть дверь, затем закрыть ее на ключ и продолжить поцелуи.