Лишь бы не потерять ее.
Я больше не готов был оставаться один в своей вечности. Мне была нужна только Стефания, только она и никто кроме.
И как только смертные живут с этими чувствами на протяжении всей жизни?
Эльвира приехала почти мгновенно, будто бы ждала нашего звонка.
- Я была поблизости, - устроилась вампирша напротив меня за столом, рассматривая обстановку. – Ищем Марго?
Я вопросительно поднял бровь, рассматривая собеседницу.
- Как догадалась?
- Только твоя любовница могла быть замешана в этом, - совершенно спокойно, будто само собой разумеющееся, констатировала Эльвира.
- Что за выводы, - закатил глаза я.
- По-моему, все очень прозрачно, любезный Виктор, - подперла рукой она щеку и грустно смотрела мне в глаза. – Женская ревность иногда граничит с безумием. Знаешь, маниакальный синдром представляет собой повышение настроения, ускорение темпа мыслительной деятельности и двигательной активности. А ревность превращает милую мягкую кошечку в чудовище, способное уничтожать противника. И да, - кивнула Эльвира. – Настроение меняется в считанные секунды. Так что, Виктор, Марго могла устроить все, что угодно для того, чтобы отомстить тебе за пренебрежение вашими отношениями.
Я в прямом смысле схватился за голову. Какие, к мраку, отношения!
Эльвира продолжила свои рассуждения.
- Она помнит тебя обнаженным, помнит тебя в разных ситуациях, и все это время она считала тебя своим, понимаешь? Сейчас она жаждет видеть твои страдания, слышать твои мольбы о пощаде. Если ее сейчас не остановить, она будет преследовать тебя, словно карающий ангел. А когда ты будешь умолять ее, то она снизойдет до тебя и твоей просьбы спустя некоторое время, не сразу.
- Эльвира, это звучит уже как бред, - остановил ее Эмиль. – Нам Марго нужна в любом случае, у нее ключ от лаборатории с результатами исследования. И то, что она создала охотника ради мести только усугубляет ее положение. Ни о каком карающем ангеле тут речи и быть не может, потому что я – глава клана, а она лишь одна из членов. Нам нужно только ее найти, все остальное уже решено в ее судьбе.
Эльвира согласно кивнула, задержав голову в опущенном состоянии.
Слово главы клана – закон, и если ты не готов подчиниться, то будешь либо серьезно наказан, либо изгнан.
Не думаю, что Эльвира хотела бы покинуть наш клан.
- Начинай прямо сейчас, - приказал глава вампирше, и та вновь согласно кивнула, и, исчезла из виду.
Некоторое время в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь сердитым сопением Эмиля и шелестом страниц, которые он переворачивал. Я молча наблюдал за ним, размышляя обо всем, что успело произойти со мной с момента, как я встретил Стефанию.
- Думаешь, Эльвира права? – нарушил тишину я, обращаясь к главе.
Он молча перевел на меня взгляд, оторвавшись от бумаг и вздохнул.
- Алиса мне сказала так же. Ревность и месть.
- Но она фактически разрушила труд всей лаборатории, - продолжил я.
- Алиса сказала, что ей сейчас все равно. Она сжигает мосты, чтобы больше никогда не вернуться. Алиса сказала, что вероятно в планах Марго было самоубийство.
— Это звучит глупо, - констатировал я.
- Если ты не любишь, то да, глупо. А теперь представь, если бы Стефания просто сменила тебя на другого, и сказала бы, что все кончено. Как бы ты себя ощущал?
- Я бы захотел уничтожить весь мир, - спустя некоторое время выдал я, и сам понял, как безумно это звучит.
— Вот и Марго хочет все уничтожить.
Не знаю, сколько прошло времени – мы еще обсуждали с Эмилем бумаги и исследование, решали, каких ученых вывести первыми после того, как все решим с Марго и получим ключ обратно. Эльвира позвонила и доложила, что след ведет в катакомбы под городом. Я вызвал Макса, объяснил ситуацию, и мы вместе с Эмилем отправились к указанной вампиршей точке.
Камень туннелей, пропитанный сыростью, сочился мраком. Воздух был тяжелым, неподвижным, пах тленом, словно само время умирало здесь, вдали от света. Каждый поворот казался темнее предыдущего. Капли воды, которые слышались то тут, то там, звучали тихо, а эхо шагов разносилось вокруг, будто призрачные преследователи шли по нашим шагам.
Я всегда помнил главное – в любом месте, где бы я не оказывался – я и есть то самое чудовище, которое находится здесь. Древний, могущественный, сильный, одним движением смертный превращался в свою противоположность. Поэтому этот полумрак не мог навлечь на меня ужас. Через несколько поворотов туннель стал светлее и аккуратнее, и мы оказались в тихом коридоре, в конце которого белым прямоугольником выделялась дверь.