Уже сидя в машине Виктора, я решилась спросить то, что хотела спросить еще накануне, когда мы ехали из «Трущоб» обратно в особняк Воронцовых.
- Ты не волнуешься за Марго? Не грустишь о том, что она так поступила? – мне было сложно описать эмоции, которые могли бы у меня возникнуть, если бы мой бывший любовник решил прикончить моего любимого. – Может быть, ты думаешь, что решение главы слишком жестоко?
Какое-то время Виктор молча вел авто, внимательно глядя на дорогу, что мне показалось в какой-то момент, что он меня не услышал.
- Сложно сказать, что я чувствую к Марго, - наконец проговорил он. – Мне в принципе сложно что-то говорить о чувствах к ней после того, как я встретил тебя. Наши с ней отношения кажутся такими игрушечными и ничтожными на фоне того, что я испытываю к тебе.
Виктор повернулся в мою сторону на мгновение, и я увидела в его глазах такую нежность, что на мгновение ощутила ее внутри себя.
- Ты настолько дорога мне, что, думаю, я мог бы убить Марго прямо там, в «Трущобах» просто за то, что она пролила твою кровь в той забытой всеми комнатушке в катакомбах. Никто из живущих на свете не имеет права причинять тебе боль или пугать тебя. До тех пор, пока я – Виктор, правая рука главы клана, и пока я жив, тебя никто не имеет права обижать.
- А если бы ты не был помощником главы? Если бы ты был одиночкой?
- Я бы убил ее не задумываясь, моя любимая Стефания, - коротко бросил он. – Это даже не имеет смысла обсуждать.
Он принялся раздевать меня прямо с порога. Я ощущала кожей его возбуждение, и прижавшись к Виктору, поняла, что наши сердца бьются в такт. Наша кожа казалась матовой и слегка блестела в свете луны – особняк Виктора был пуст и темен, отчего возникало ощущение, будто бы мы остались вдвоем во всей вселенной. Наши губы встретились в жадном поцелуе, словно мы не целовались целую вечность.
- М-м-м, Стефания, - Виктор бесконечно медленно стянул с меня джинсы, я переступила, чтобы остаться перед ним в одном белье.
Также медленно он провел руками по моим волосам, пропуская их между своих пальцев, отчего я застонала от удовольствия. Каждая клетка моего тела трепетала от предвкушения. Виктор еще был одет, но я отчаянно помогала ему избавиться от казавшихся ненужными вещей. Вот черная рубашка полетела на пол, открывая моему взгляду загорелое мускулистое тело.
Я вела пальцами по его груди, слегка отстранившись. Виктор, прикрыв глаза, наблюдал за моими движениями, и, когда я добралась до ремня, сам расстегнул его, медленно, дразнясь. Все также медленно я стянула джинсы с его ног, задержавшись в паху, который уже ощутимо напрягся, а затем любимый буквально сорвал их с себя, поднял меня на руки и понес в спальню, на ходу целуя меня.
Мы упали на кровать в спальне, сплетаясь в единое целое, словно два хищника, которые наконец нашли свою добычу. Словно два ангела, одновременно падшие с небес в объятия друг друга. Я ощущала его движения – резкие, такие необходимые мне в тот момент, словно от этого зависела моя жизнь. Мы были едины – наша кровь стучала в такт, сердца бились в унисон, тьма оплетала наше единение. В этот момент мне казалось, что не существует больше ничего, кроме нас двоих, кроме нашей неутолимой жажды друг в друге.
С последними движениями Виктор поцеловал меня, затем лег рядом, проведя пальцами по моему животу.
- Я так испугался, что потерял тебя, - хрипло прошептал он. – Мне показалось, что мир померк вокруг. Я боялся входить в ту комнату, боялся увидеть тебя мертвой.
Он прижал меня к себе так крепко, что мне стало страшно.
- Я думала, что мужчины не умеют любить так сильно, - ответила я ему, когда он отпустил меня.
- Ты ошибаешься, - Виктор поцеловал меня в губы долгим глубоким поцелуем.
- Я люблю тебя, - ответила я.
- О большем я и не мечтаю, - улыбнулся он. – Мне достаточно твоей вечной любви.
- Как скромно, - засмеялась я. – Хотя, мне тоже достаточно твоей.
- Мы похожи, - парировал он. – Станешь моей навеки?
- Ты уже предлагал, и я согласилась, Виктор, - пожурила я его.
- Не перестану предлагалась до конца нашей жизни, - он снова меня поцеловал и повалил обратно на кровать.
- Кстати, - вспомнила я. – В тот вечер, когда я ночевала в общежитии, я нашла интересную трактовку фразы, которую сказал охотник перед смертью.
- Я весь внимание, - посерьезнел Виктор.
- В интернете пишут, что она переводится как «И в Аркадии я» или «И в Аркадию я иду». Вероятно, он хотел этим сказать, что достиг места, где теперь будет счастлив. Еще считается, что эта фраза может быть предупреждением о скорой смерти. Возможно, он имел в виду свою собственную?