- Вы что-то знаете, Калиса?
- Вампиры, - начала было она, но прервалась и замолчала вновь. – Великая Матерь Богов существовала задолго до богов и людей, она та, из чьей тьмы родился свет. Однажды она устала от бренности бытия, и, прежде чем уйти в другие миры, создала детей ночи, бессмертных, вечно ищущих утоления своей жажды. Они – ее печаль, ее вечная боль, ее проклятие, ее благословение этому миру. Вампиры – ее тени, вечно пляшущие в лунном свете, питающиеся жизнью, и являющиеся полной копией своей Матери – не живые и не мертвые, не добрые и не злые, не светлые и не темные.
- Дети Великой Матери? – с сомнением спросил я.
Титаническая скорбь существа, существовавшего тысячи лет до нас?
- Она в каждом из нас, - продолжала Калиса. – В каждой капле крови, что мы пьем, в каждом вздохе, что мы берем у смертных. Мы – осколки ее разбитого сердца.
- Но почему ее сердце разбилось? – не выдержала важности ситуации Стефания, которая от нетерпения ерзала на одном месте.
- От разочарования. От того, что боги, которых она породила, не оправдали ее ожиданий. От того, что люди, которых создали боги, были еще хуже, чем боги. От того, что тот великий мир, который создала Великая Матерь, был исковеркан, распотрошен существами до того мелкими в своем сознании, что они не понимали гармонии, которая существовала в мире. Они были способны только убивать, есть и размножаться. Только спустя тысячи лет и многие вмешательства богов эти существа стали способны развиваться. Только этого Великая Матерь уже не знала, - Калиса пожала плечами. – По крайне мере, считается, что не знала.
- Что это значит? – переспросил я, поймав взгляд бабушки Стефании.
- Мне всегда казалось, что она где-то рядом – в соседней комнате, за стеной, в идущем рядом незнакомце. Будто бы она может проникнуть в любой разум, узнать все, что ей нужно и никто не догадается о ее существовании. Словно она исподволь следит за нами.
- Зачем ей это нужно, если она уже давно покинула этот мир? – снова Стефания хотела все спросить раньше, чем ей расскажут основную историю.
- Мы думаем, что несмотря на то, что она ушла в другие миры, этот мир для нее не потерян окончательно – она контролирует его через нас, через наших богов. И хоть кажется порой, что боги оставили нас, это ошибочное мнение. Боги всегда следят за нами, - продолжил Стефан. – Когда наша общая история с Калисой только начиналась, еще существовали общества, которые поклонялись ей. В средние века поклонялись богине Котыс, которая считалась богиней войны, и её считали Матерью Всех Богов. Некоторые общества считали Матерью Всех Богов – Кибелу, Рею, Латону-Лето, а затем всех богинь плодородия, которые существовали во всех верованиях. Но ни одно из описанных выше названий не описывает величие Матери Всех Богов, Великой Матери Богов. Она всё это вместе и одновременно ничего.
Стефан замолчал, опустив глаза, будто бы погрузившись в воспоминания.
Отец был мрачным черноволосым мужчиной средних лет – сквозь резкие, даже красивые черты лица проступало хищное безумие, которое тут же сменялось спокойствием и умиротворением. Сколько же он повидал после того, как покинул Храм Ночи?
- А какие ритуалы посвящались Матери Богов? – уточнила Стефания снова.
Стефан хмыкнул.
- Я расскажу, дорогой, - улыбаясь, откликнулась Калиса. – Это были такие мероприятия, на которые женщины и девушки переодевались в мужчин, а мужчины и юноши в женщин, и после ритуальных танцев в пещерах и храмах, они проводили вместе ночи, разбившись на пары по притяжению. Считалось, что дети, зачатые в такие ночи, являются самыми сильными магами, потому что даже у тех пар, в которых не было магии, рождались магически одаренные дети. Матерь Всех Богов хоть и покинула мир, но привечала людей, несмотря на то, как они поступили с ее миром.
- Теперь расскажу я, - отреагировал я. – Мы нашли охотника на территории своего клана.
И я поведал всю историю целиком, не утаивая никакой информации. Я подробно описал все, что знал, включая ритуал, который собирался провести Демьян. Калиса не менялась в лице в процессе всего моего рассказа, и в конце спросила:
- Он мертв?
Я кивнул.
- Жаль, - ответила она. – Он мог бы привести нас к обществу, которое поклоняется Матери. Мы могли бы узнать больше о современных культах и ритуалах, и, возможно направить их в нужное русло. Нам, детям Великой Матери, дано больше, чем всем остальным.
- А что за высказывание такое: «Et in Arcadia Ego»? Почему охотник ее сказал перед самой смертью? Что оно значит для почитателей Великой Матери Богов? – уточнил я.