— Какая приятная перспектива, — фыркнула Тори.
У Гейба не нашлось подходящего ответа. Ему нравилось ее общество, но, несмотря на то что ему очень хотелось успокоить Тори, он не мог заставить себя сделать вид, что они оказались в простой ситуации. В ней действительно было мало приятного.
Они молча пошли дальше, только Гейб время от времени искоса поглядывал на Тори. Прежде он постоянно заигрывал с ней, считал симпатичной, даже красивой, но прошло много времени с тех пор, как он гулял по песчаному пляжу не с женой, поэтому, несмотря на проблемы, Гейб вдруг обнаружил, что думает о Майе. Если бы он слушал ее, возможно, ему удалось бы избежать всего этого — ФБР, погибшая команда «Марипосы», странный остров.
«Если бы ты слушал ее, может, она не стала бы спать с другими мужчинами».
Внутри у него вспыхнул гнев, но не на Майю, а на себя за то, что ему в голову приходят подобные мысли. Она с самого начала, когда выходила за него замуж, знала, кто он такой и что он принадлежит океану. Гейб за время их совместной жизни остался прежним, но ее ожидания изменились.
«Ты обязательно выберешься», — сказал он самому себе, как будто его победа могла доказать Майе, как сильно она ошибалась. Глупо, ведь ей наплевать на него. Да, у него был план, благодаря которому им с Мигелем, наверное, удастся избежать серьезного срока, но разве это важно после того, что сделала с ним Майя? Тем не менее Гейба мучил вопрос: продолжит ли «Вискайя» иметь с ним дело, когда все закончится, да и вообще захочет ли кто-нибудь доверить ему корабль и команду после такой дерьмовой истории?
Без Майи ему незачем было возвращаться домой.
30
Три месяца назад
Приглушенное сияние разноцветных светильников, спрятанных по всему периметру, окутывало патио фантастическим ореолом, делая похожим на декорацию. Пальмы, нависающие над оградой, были самыми настоящими, но окружающая обстановка создавала ощущение, будто они искусственные, которое рассеивалось, когда ветерок начинал шелестеть в листьях. В самом центре фонтана посередине патио, между двумя распложенными по диагонали друг к другу барами, установили яркий белый фонарь — главный источник света — и вода вокруг него искрилась и переливалась.
«Синко» отличался классом. Большинство клубов и ресторанов в центре Майами предлагали свои услуги балующимся наркотиками юнцам лет двадцати или занимались тем, что всеми доступными способами заманивали туристов. «Синко» же привлекал людей солидных, и его владельцам каким-то непостижимым образом удалось сделать его заведением более высокого уровня, но не дороже тех мест, где по ночам предавалась разгулу молодежь. В ресторане подавали отличную еду, в баре на патио расположился диск-жокей, и в воздухе плыли звуки латиноамериканской музыки, причем самой разной, от традиционной до ритмичных клубных композиций.
«И господи, какие сюда ходят красивые женщины!»
Эта мысль металась в сознании Гейба Рио, когда он слушал Серафину, которая рассказывала про свою работу управляющей рестораном и о том, что ее родные в Тампе не понимают, чем ей так нравится Майами. Кремового цвета платье из мягкой ткани соблазнительно облегало ее фигуру, намекая на то, что под ним ничего нет. Каблуки были ровно той высоты, чтобы привлечь внимание к длинным, стройным ногам.
Гейб про себя поблагодарил своего кузена Луиса, местного завсегдатая, что когда-то привел его в «Синко». Луис хотел только пропустить стаканчик и познакомить Гейба со своими приятелями. И в первый вечер так и было. Но довольно скоро друзья Луиса стали и его друзьями, а кое-кто из постоянных посетителей и тех, кто там работал, начал его узнавать. Однажды вечером официантка по имени Анна, хитро прищурившись, спросила, что нужно сделать, чтобы он улыбнулся.
Одного этого вопроса хватило, чтобы он одарил ее долгожданной улыбкой. Впрочем, было еще далеко до той единственной вещи, которую Анна сделала, чтобы соблазнить его. Перед тем как они впервые провели ночь вместе, Гейб плохо соображал, потому что перебрал водки «Grey Goose». Он наслаждался восхитительным ароматом Анны и забыл о жене до того момента, пока не кончил.
Почти месяц после этого, страдая от чувства вины, он не заходил в «Синко». Майя наверняка догадалась, что с ним происходит что-то неладное, но давно оставила попытки разобраться в его настроениях. Очень часто, когда он возвращался домой из рейса, они занимались любовью, и Гейб забывал обо всем, погружаясь в волшебство мягких изгибов ее кофейного тела, желания и грусти в глазах, и вспоминал, как много они когда-то друг для друга значили, как он за ней ухаживал, и ее смех. Потом они лежали рядом, и Майя шептала, как она рада, что с ним ничего не случилось и он вернулся домой, а потом спрашивала, сколько он пробудет с ней на этот раз.