Напряженность между ними не исчезала, и Энджи подумала, что лучше уйти.
— Пожалуй, мне пора…
Кто-то закричал на палубе, Мигель нахмурился, отвернулся от нее и распахнул дверь. Энджи оглянулась на Суареса, который наконец оторвался от экрана радара. Крик повторился, и Энджи узнала голос.
— Дуайр?
Мигель вышел из рубки, Энджи бросилась за ним и едва не натолкнулась на него. Они остановились на мостике и увидели Дуайра, который бежал к ним по трапу.
— Что с тобой? — спросил Мигель, когда Дуайр взлетел наверх.
Дуайр согнулся и поднял руку, показывая, что ему нужно перевести дыхание.
— Там в машинном отделении… что-то стучит… по корпусу.
Никогда прежде Энджи не видела своего друга таким напуганным.
— Ты о чем? — спросила она. — Кто-то…
— Звук доносится снаружи, — продолжал Дуайр, и его отчаянный взгляд заставил Энджи смолкнуть. Он повернулся к первому помощнику. — Там что-то в воде, Мигель, оно бьется о корабль.
— Может, акула? — спросил Мигель. — Или ты думаешь, там аквалангисты из ФБР?
Дуайр восстановил дыхание и оперся о поручни. Он немного пришел в себя, но в его взгляде все еще таился страх. Со лба стекали струйки пота.
— Это не ФБР. Но что-то там есть, я уверен.
Первый помощник пригладил волосы. Энджи всегда находила его привлекательным, хотя и не таким красивым, каким считал себя сам Мигель, но сейчас он выглядел плохо. Лицо заросло щетиной, и не вызывало сомнений, что Мигелю в последнее время не удавалось выспаться. Наверное, он был толковым первым помощником, но Энджи неожиданно поняла, что Гейб Рио стал капитаном не только из-за того, что он старший брат.
— Ладно, послушай… — начал Мигель.
Тут его прервали далекие крики.
— А это что еще за дьявольщина? — спросила Энджи.
Все трое повернулись к острову. Они стояли достаточно высоко, на мостике, и видели корабли, окружающие остров плотным кольцом. Один из катеров, который пробирался по лабиринту среди остатков судов, перевернулся у всех на глазах.
Какой-то матрос ухватился за борт и закричал, пытаясь выбраться из воды, но шлюпка развалилась на части у него под руками.
— Боже милосердный, — пробормотал Дуайр с заметным ирландским акцентом.
Матрос исчез под водой.
— Кажется, что-то… — начал Мигель и смолк, словно ему не хотелось заканчивать начатую мысль.
— Утащило его вниз? — произнесла за него Энджи. — Выглядело именно так.
Казалось, Дуайр съежился, тяжело опираясь на поручни.
— Я же говорил вам, в море что-то прячется. И не только там, но и возле нас.
Они молча наблюдали, как Хэнк Боггз выбрался из воды на крышу каюты затопленной яхты, а Гейб, Тори и несколько матросов быстро вернулись во второй шлюпке на берег. С минуту все трое молчали.
Потом из рубки высунулся Суарес:
— Мигель, рация.
Энджи услышала потрескивание помех. Мигель бросил последний взгляд на остров и поспешил в рулевую рубку. Суарес остался на мостике вместе с Энджи и Дуайром, когда дверь за Мигелем захлопнулась. Они стояли и смотрели, как вода вокруг тонущего катера потемнела от крови.
— Да поможет им Бог, — прошептал Суарес.
Энджи была согласна с ним. Пришло время для молитв.
Она побежала к лестнице. Дуайр позвал ее, желая узнать, куда она направляется, но Энджи не обернулась. Они нуждались в помощи, и был только один способ получить ее. Существовали вещи, которые Энджи изменить не могла, но, черт побери, кое-что ей сделать было по силам.
43
В течение двадцати или тридцати секунд после окончания разговора по рации с братом Гейбу больше не хотелось быть капитаном. Ему показалось, что сердце съежилось в груди. Нахлынули воспоминания. Майя любила оставаться в постели по утрам, когда шел дождь, она лежала рядом, положив голову ему на грудь, и слушала, как бьется его сердце. Гейб смотрел старый фильм или бейсбольный матч, а она прижималась к нему. В счастливые времена она говорила, что чувствует себя в безопасности, защищенной от всего мира.
Когда им хотелось сбежать, они уезжали на юг, в Ки-Уэст, находили место у воды, пили «Маргариту» и слушали Боба Марли. Проклятье, иногда даже Джимми Баффетта, героя всех белых любителей марихуаны. Баффетт умел расслабляться. Как и «Маргарита», музыка давала Гейбу ощущение праздника.
Дома Майя наслаждалась теми днями, когда им не нужно было работать. У нее всегда были планы — сделать цветочный бордюр в спальне для гостей, перекрасить ванную комнату или переставить мебель в гостиной, чтобы найти идеальное место для картины, которую она купила. И хотя Гейб всегда ворчал, ему это нравилось — они включали радио и пели вместе, снова и снова переделывая свой дом.