Она тяжело дышала, сжимая в руках полотенце. Марина смотрела на неё, и гнев в её глазах медленно таял, сменяясь изумлением и… стыдом.
— Прости, — выдохнула она. — Я не хотела…
— Всё нормально, — перебил Алексей, входя с балкона. — Конфликт интересов. Материнский инстинкт против сестринской проницательности. Анна права в одном: сегодня Максим был не в своей тарелке. Будем наблюдать.
В этот момент вернулся Максим. Он вошел, швырнул ключи на тумбу и тяжело рухнул на стул.
— Ну? — спросил Алексей. — Как впечатления?
— Нормально, — буркнул Максим. — Всё нормально.
— Просто «нормально»? — мягко уточнил отец.
Максим помолчал, потом провёл рукой по лицу.
— Блин, не знаю. Она вроде и симпатичная, и весёлая… А вроде и… утомительная. Весь вечер как на шоу. Как будто мы не дома, а в ток-шоу «Знакомство с родителями».
— А ты спроси её в следующий раз не про сериалы, а про то, чего она боится, — негромко сказала Анна из своего кресла. — Или что её бесит. Послушай, какой у неё голос станет.
Максим поднял на неё взгляд.
— Ты её невзлюбила, да?
— Я её не знаю, — честно ответила Анна. — Но я знаю тебя. И сегодня твой голос был… чужой. Мне не понравился этот голос.
Максим задумался. Потом встал, подошёл к Анне и потрепал её по волосам.
— Ладно, шеф-аудитор. Учту твоё экспертное мнение. А теперь иди-ка ты спать. А то завтра на лекцию к твоему гуру проспишь.
Анна фыркнула, но встала. Перед тем как уйти, она остановилась в дверях.
— Макс?
— А?
— Она… когда говорила про музыкантов и эмоции… она сказала это с такой лёгкой завистью. И презрением. Будто эмоции — это что-то дешёвое. Учти и это.
Она ушла в комнату, оставив Максима в раздумьях, а родителей — в тихом, общем изумлении от проницательности дочери, которая видела мир насквозь, даже не открывая глаз.
Лёжа в постели, Анна думала не об Алисе. Она думала о том, что сказала: «Я ВИЖУ ЕГО ЛУЧШЕ ВСЕХ». Это была правда. Она видела мир через призму звука, и это был рентген, снимающий все маски. И если она так ясно слышит фальшь в голосе посторонней девушки… что она услышит в голосе Олега Сергеевича завтра? Услышит ли она там что-то, кроме профессиональной строгости и холодного ума? И, что более важно, боится ли она это услышать? Или надеется?
Она повернулась на бок, прижавшись щекой к прохладной подушке. Завтра. Всего лишь лекция. Но почему же сердце колотится так, будто ей предстоит не слушать о русском авангарде, а спеть самую важную арию в своей жизни?
Глава 11: Душа компании
Если бы жизнь была нотной партитурой, то вторая половина сентября для Анны была бы помечена знаком «forte» и «con spirito» — громко и одушевлённо. Она не просто вписалась в колледж — она начала его озвучивать. Её белая трость стала привычной деталью коридоров, а её имя перестало быть приложением к диагнозу. Она была Аней, с которой можно было списать домашку по сольфеджио (в обмен на описание визуальных деталей новой выставки в холле), которая могла на слух определить, кто из преподавателей идёт по коридору, и которая на перерывах устраивала настоящие аудио-квизы.
Именно в одну из таких перерывов это и случилось. Кучка одногруппников — Катя, Илья-виолончелист, пара других вокалистов — слонялась в холле второго этажа, томимые предвечерней скукой.
— Скучно, — протянула Катя, разглядывая потолок. — Хоть бы что…
— Давайте сыграем, — неожиданно предложила Анна. Она сидела на подоконнике, чувствуя на лице тёплое осеннее солнце.
— Во что? В карты? — засмеялся Илья.
— В «Угадай, кто». Только по-новому.
Все заинтересованно притихли. Анна повернула к ним лицо, на котором играла лукавая улыбка.
— Правила простые. Вы выбираете одного человека из тех, кто сейчас в холле или проходит мимо. Описываете мне его. Только не как он выглядит. А как он звучит. Как дышит. Как ступает. Что делает. А я попробую угадать, кто это. Если угадаю — вы мне все завтра по шоколадке из буфета. Если нет — я вам.
Это было странно, свежо и заманчиво. Игра началась. Первой вызвалась Катя.
— Так… объект… женского пола. Идёт быстро, но не бежит. Каблучки такие… цок-цок по плитке. Дышит ровно, но с лёгкой одышкой, как будто торопится. И… она что-то напевает себе под нос. Что-то из попсы, фальшивит на ходу.