— Ну?
Девочка смотрела на меня странным взглядом, и в то же время — выглядела как-то зажато. Но даже так, всё равно попыталась ответить:
— Л... лёгкий корпус. Это... будто моё... моё голое...
Та-ак...
— Стоп, — спокойно перебил я, горестно отвернувшись. — Ты “настолько”, воспринимаешь корпус корабля, как своё тело?
— Ум... — кивнула девочка с покрасневшим лицом.
Сколько раз я говорил что мы приехали? По моему, мы так скоро приедем в какую-нибудь приезжательную сингулярность. Да там и застрянем...
— Не буду даже спрашивать кто это придумал, — обречённо просипел я. — Наверняка информация жутко засекречена, и за раскрытие последует тройственная казнь с выпилом всей родни до шестого колена.
— Почему? — искренне заинтересовалась девочка, моментально забыв про своё смущение.
— Потму-что, за такое извращенство, придумщика очень неприятно замучают.
— Клаарк! — подтвердил мои слова друг Стивена.
— Но для меня действительно нет разницы, между этой платформой и основной, — она стрельнула взглядом на корабль.
В принципе, если хорошенько подумать, и не быть сильно предвзятым... Можно предположить что это сделано для того, чтобы боевые операторы, они же юниты, — лучше сжились со своей прямой ролью. Типа — как воспитание в семье потомственных военных.
С таким же ломанием характера через колено...
— Ну... Если тебе нормально, то хорошо, — проговорил я задумчиво.
Пожалуй — пока что с этой темы съеду...
— Лёгкий корпус, это своего рода первичный силовой набор, — внезапно начала она притихшим голосом. — К нему крепятся все основные системы корабля, и отдельные вспомогательные устройства. Вторичный силовой набор имеет слишком модульную структуру, и фиксируется уже поверх основного каркаса...
Она проследила за моим взглядом, который был направлен на судно:
— Всё не было бы так плохо, если бы мне не разрушили инженерный отсек с основным фабрикатором. Сначала следует полностью обновить лёгкий корпус, в той области, и приступить к восстановлению расщепителя. После его починки ремонт пойдёт в двадцать раз быстрее...
Я с трудом перенаправил свои мысли в нужное русло:
— Иными словами: нам пробили желудок, но это не страшно. Переварим собственную плоть, залечим желудок и потом уже начнём нормально выздоравливать. Так?
Девочка озадаченно на меня посмотрела:
— Неточная, но близкая аналогия.
После ответа она даже слегка расфокусировала взгляд, — видимо осмысливая выверты моего подсознания…
Я спрыгнул с камня, и сделал парочку разминочных движений.
Было очень необычно испытывать настолько яркие ощущения от обычного движения, но в то же время — понимать, что в них отсутствует привычная боль.
Не знаю — почему меня это так беспокоило… Может я ощущал это неприятное явление, как неотъемлемую часть себя, и боялся что в его отсутствие — начну незаметно меняться?
Ведь одно дело — меняться по собственному желанию. И совсем другое — если изменения будут происходить по каким-то левым причинам.
Отсутствие боли — одна из таких причин…
Но с другой стороны — она мне больше не нужна! Зачем этот сигнальный элемент нервной системы, если он будет попросту отвлекать оператора от выполнения его работы?
В общем, — посмотрю как это отразится на мне в дальнейшем.
Оставлю, на откуп интуиции, которая упорно молчит.
Но вернусь к обострённым ощущениям...
Не знаю точно с чем это связано, но возможно всё дело в нервных окончаниях? Идеальная биологическая кукла, у которой чувствительность рецепторов выкручена на максимум, для полноты ощущений...
Такие штуки как: слух там, зрение, нюх. Вот это вот всё.
И кстати!
— А почему я не могу прыгать так высоко как ты? — задал я, довольно давно вертящийся в голове вопрос...
Девочка занималась тем, что следила за бестрёхперым, почти-летающим свинтусом. Который безуспешно пытался совокупиться с ананасом...
Или что он там делал, — да простят меня боги за то, что я даже знать этого не хочу.
И не надо мне заливать, — что он пытается вскрыть тот неизвестный фрукт, мистер мозг.
Этот птиц — слишком странный для такого, обычного дела...
Тем временем девчонке надоело смотреть на миниатюру, про жизнь в дикой природе, и она таки соизволила ответить на мой вопрос:
— Программа, которая отвечает за усиление, реагирует на сильное желание и воображение.
— То есть, если я захочу, например, запрыгнуть с берега на палубу?.. — начал я с намёком.
— Тебе нужно лишь представить это как можно подробнее, — она посмотрела куда-то в сторону моря. — Программа сделает все расчёты за тебя.