Мля... Ну почему я только-что ощутил себя блохой? Ну алло, мозг?..
В общем, — беседка вышла на загляденье.
Вот под этой вот красотой мы и сидели, провожая закат да сёрбая чаёк, закусывая его довольно таки вкусным печеньем.
Вообще, ещё тогда, в первый день, — это место показалось мне идеальным для сооружения чего-то подобного.
Будто избушку для бабы-яги смастерил…
Мозг? Неужто это чай, так на него действует?..
Я посмотрел на сидящую слева от меня девочку, и незаметно улыбнулся, едва не пролив чай…
Самое удивительно, в этой истории, что хоть мелочь и сопротивлялась…
Долго сопротивлялась.
Но делала это — без огонька. Будто — по инерции…
Словно за неё говорили, те самые, — вбитые в подкорку шаблоны поведения.
На этом корабле…
Буду, пожалуй, — называть корпус Фики по привычной ассоциации…
В общем, — тут всё решала автоматика, запитанная на волю искинов, оставляя оператору роль этакого насеста, для этих неутомимых трудяг.
А это место, выбранное для беседки, — находилось в идеально подходящем месте, подальше от всяких функциональных узлов и корабельных систем.
Единственное что меня волновало, во время проектирования, так это расположенная чуть выш крыши, — красная зона поражения, от курсовой штурм-пушки. Которую я в упор не мог разглядеть в том месиве, что проглядывалось сквозь дыры в пожёванной броне надстройки...
Я вернулся в реальность, и взял двумя пальцами — очередную печеньку, с огромного блюдца в центре стола…
Почему именно чай с печеньем?
Вроде бы банальщина конечно. Но ведь одно дело — чай с печеньем где-нибудь в задрипанной двушке. И совсем другое происходит, — если переместить всё это в несколько иные условия... Ведь какой необычный вкус приобретают этот напиток и его дополнение, — если наслаждаться ими на берегу моря во время заката…
Не совсем, конечно, — на берегу… Но мысль я сформулировал!
Я громко засёрбнул чайком, окончательно формируя у себя в голове образ уютного отдыха, и это помогло избавиться от странных мыслей...
От удовольствия — даже глаза прикрыл, оставив малюсенькую щёлочку, чтобы эстетически лицезреть окружающий вид.
Единственное что слегка портило момент, — это слишком задумчивый вид маленького Фикуса, что носил имя "Пасифика".
Я уже довольно таки хорошо научился различать эти её мелкие детали настроения, и сейчас был едва ли не полностью уверен, что ещё чуть-чуть, — и её эмоциональная планка упадёт на «Хмурый» уровень. А это значит — что мне опять придётся ей этот уровень поднимать.
Не то чтобы это, как-то чрезмерно меня напрягало…
Просто у меня самого настроение каши не варит, если рядом сидит вот такая вот хмурая тучка. И плевать — что белая…
Да и высокий моральный дух, у подчинённого экипажа, — это ведь прямая обязанность капитана. Не так ли?
— Что тебя беспокоит моя принцесса? — спросил я тоном комедийного аристократа.
— Не называй меня так. У меня нет соответствующего титула, ни в одном монархическом государстве, — окончание её спича потонуло в громком сёрбании.
Научил — на свою голову...
— Хорошо... Тогда, что тебя так беспокоит, моя белоснежка?
— Я не... Ладно, — она картинно откусила от малюсенькой печенюшки с капелькой джема. — Я провела анализ наростов, на подводной части корпуса, и смогла выяснить приблизительное время пребывания в стазисе.
— Стазис? Ты же говорила что тебя подбили, — припомнил я.
— Меня вывели из строя неизвестным оружием, предварительно подавив всю защиту. В субъективном ощущении, для меня прошло лишь несколько недель.
— А просто глянуть на, ну-у... таймер там, какой-нибудь, резервный?
На меня посмотрели как на того самого, который не очень:
— Все интеллектуальные процессы юнита происходят в ядре. Отдельных электронных устройств не предусмотрено, по причине их хрупкости и ненадёжности, — она покосилась в сторону раздолбанной орудийной башни.
Я проследил за её взглядом, а девочка продолжила:
— Текущая же ситуация слишком странная, и по всем стратегическим критериям я подхожу под категорию: "Уничтоженый". В рамках происшедших боевых действий.
— То есть, мы как-бы умерли?
— Да...
Площадка снова наполнилась звуками чаепития.
— И что же ты выяснила?
— Возраст самых нижних слоёв нарастания, примерно соответствует трём сотням лет до реактивации.
Я чуть не поперхнулся:
— Кха? Ты хочешь сказать, что нам обоим по триста лет?
— Данные приблизительны.
Ладно... это конечно занятная информация, но в конечном счёте — мало что меняет.
— Ты говорила что все процессы идут в ядре, так?
Она кивнула. И я продолжил: