Потом, конечно, Лэйкер свое получил, когда целый нермт ему пришлось ходить со светящейся на спине надписью "ударь меня, если сможешь". Тогда я была свидетелем, как минимум, десяти потасовок. Правда, командир ни одному из соперников не позволил себя даже коснуться…
-- Ничего особенного, — Лэйкер нехорошо улыбнулся. — Просто, когда Пок в следующий раз предложит тебе конфетку, ты не откажешься.
-- И все? — Удивилась я.
-- И все.
-- В чем подвох?
-- Сама узнаешь, иначе не интересно.
Пок, сколько я его видела, постоянно поедал красные конфеты, и в немалых количествах. Он не раз предлагал всему отряду отведать сие изделия, но никто никогда не соглашался. Я для себя аргументировала отказ нежеланием экспериментировать с незнакомыми блюдами ради безопасности желудка. А вот почему другие не принимали угощение? Похоже, была какая-то весомая причина, о которой я, к теперешнему сожалению, понятия не имела. Ладно, черт с этим Поком и его конфетами.
-- Слушай, Лэйкер, не мог бы ты мне объяснить кое-что?
-- Что именно? — Все еще злорадно улыбаясь, спросил командир.
-- Зачем во всех зданиях Каремса (и, похоже, всего Текландта) встроены эти ГВИСТ, да еще и в таком количестве?
-- А, ты об этом. Исключая очевидную информативную, Галереи выполняют еще… скажем так, программирующую сознание функцию.
-- Гипноз?
-- Ну, почти. Официально все прямые воздействия на сознание и подсознание полноправных горожан запрещены. Но ГВИСТ воздействуют скорее на эмоции, и то довольно слабо. То есть, если ты устала, всего несколько кимн, проведенных в Галерее, придадут тебе бодрости и желание работать дальше. Это воздействие узконаправленное, небольшая интенсивность вполне умещает его в рамки законодательства.
-- Это официально.
-- Да.
-- А неофициально?
-- Ну… — Лэйкер поморщился. — Программирование сознания в Городах осуществляется практически повсеместно. И не через ГВИСТ. Какие-то группы горожан подвергаются ему в большей степени (это, например, рядовые церсмиты стандартной подготовки), какие-то — в меньшей. Вообще-то, это секретная информация. Если бы не Бойль, за мной бы уже давно явились из Коллегии Внутренней Безопасности.
-- В Городах. А в Оппозиции?
-- Хороший вопрос. За такой можно и смертный приговор получить.
-- Ну, Лэйкер!
-- На самом деле, единственное, что определяет объективную разницу между Городом и Оппозицией — это именно программирование, ставшее истинной причиной внутреннего раскола. Остальное — ложь. Деревня выступала против прямого манипулирования сознанием населения, потому и обособилась.
-- А как же технологии?
-- Оппозиция действительно отстает, но далеко не в таких масштабах, как это пропагандируется. Опережая твой вопрос, скажу, что подобная обоюдная дезинформация выгодна всем. Имея под боком "вечного" соперника, проще справляться с внутренними конфликтами. Так что в Оппозиции прямое воздействие на сознание населения не применяется совсем.
-- А что насчет нас?
-- Разведывательные отряды не подвергаются программированию даже в малых количествах. Считается, и не без оснований, что оно притупляет инициативу даже в нужный момент. Для подобных нашему отрядов в силу специфики направления работы, предполагающей прежде всего непредсказуемость обстановки, это недопустимо. А рядовым отсутствие воли даже полезно — так проще осуществлять исполнение конкретных приказов.
-- Вот как, — я облегченно вздохнула. — Но это же ужасно!
-- Почему?
-- Как почему? Горожан фактически лишают свободной воли.
-- Во-первых, так происходит и происходило всегда и везде, просто в разных формах. Даже реклама в какой-то мере нивелирует волю лирена. Для этого она и была задумана. Я не говорю об ораторском искусстве. Это закон жизни: либо ты марионетка, либо кукловод. Последних, естественно, куда меньше первых.
Где-то я подобное уже слышала…
-- Во-вторых, — продолжал Лэйкер. — Далеко не всем эта пресловутая свобода воли нужна. Можешь со мной спорить, но это так. Кроме того, если не злоупотреблять, программирование — во многих отношениях полезная вещь.
-- Как-то совсем пессимистично получается.
-- Возможно. Но так и есть на самом деле. Так что ГВИСТ — лишь капля в море, как ты говоришь.
-- А зачем в Галереях показывают техногенные катастрофы? Я все понимаю, но кровавые сцены не очень-то стимулируют хорошее настроение, или я не права?
-- Опыт, каким бы он ни был, остается опытом. Не стоит его игнорировать. Не забывай об информативной функции ГВИСТ.
-- Что-то мы совсем ушли в философию.
-- Пожалуй, ты права, — Лэйкер кривовато улыбнулся. — Вернемся к здоровой прагматике. Я тут недавно просмотрел отчеты психологов.
-- И? — Я насторожилась.
-- Эта твоя… как ты ее называешь, эмпатия.
-- Что-то не так?
-- А ты как думаешь? Возможно, в рамках межличностного общения это и полезный навык, но если, убивая лирена, ты будешь чувствовать то же, что и он… Это превратится в проблему.
-- Никогда не думала об этом.
-- Вот и подумай на досуге. Научись как-нибудь абстрагироваться, хотя бы эмоционально, от окружающих.
-- Легко сказать. Я, может, с детства пытаюсь "абстрагироваться". Только не очень-то получается. Разве что совсем изолировать себя от мира.
-- Я предполагал такое развитие событий. Поэтому заранее переговорил с Ирвэллом. Он может помочь.
-- Ирвэлл? Как?
-- Вот у него и спросишь. Я в Клиадре не специалист.
-- Он что, появится здесь прямо сейчас?
-- Да. А почему ты так напугалась? Все в порядке. Ему можно верить.
-- Неожиданно все как-то… Да и вообще, не хочу, чтобы кто-то копался в моей голове. Не представляешь, как это раздражает.
-- Почему же, представляю. Но это необходимо. Кроме того, нам всем не мешает разобраться в работе твоего Блока, неприятно нестабильной, надо сказать. Иначе впоследствии столкнемся с целым набором куда более серьезных проблем, чем расплавленная мебель.
-- Сеанс пыток? — Обреченно вздохнула я.
-- Нет. Сеанс ответов на вопросы.
-- А вот и я, — Ирвэлл, как всегда неожиданно, выпрыгнул из пустоты прямо в кресло и демонстративно закинул ногу на ногу.
-- И давно вы сговорились против меня? — Я перевела взгляд с командира на Чудика.
-- Не драматизируй, — расхохотался Ирвэлл. — Мы работаем для твоего же блага.
-- И для своего любопытства, — буркнула я. — Что будете делать сейчас?
-- Для начала отправимся в Левер, — Лэйкер начал что-то быстро набирать на КИС.
-- Куда?! В Деревню?
-- А ты хочешь, чтобы на шум от приборов, реагирующих на Клиадру, сюда половина Каремса набежала? Мне, конечно, многое прощают, но за подобные эксперименты меня, в лучшем случае, разжалуют.
-- Но я совсем не готова…
-- Бойль, обеспечь прикрытие еще на пару хорм, — командир уже повернулся к КИС, игнорируя мои возражения.
-- Конечно, дир! — раздался задорный голос Бойля. — Для Чудика тоже?
-- Да, Ирвэлл идет с нами.
-- Если возникнут проблемы, я с тобой свяжусь. И тогда вам нужно будет срочно возвращаться назад, даже если придется прервать ваши сеансы.
-- Знаю. Спасибо. Все, Аня, Ирвэлл, отправляемся.
-- Но я же…
Ярко-красная вспышка швырнула меня по симпутам, оборвав возмущение на полуслове. Когда ноги почувствовали опору, я осмелилась открыть глаза. Вокруг царил полумрак какого-то подвала, напоминающего пыточную: безликие грязно-серые стены, большой стол с металлическими держателями-наручниками, тумбочка с какими-то пробирками, текландтскими "шприцами", жуткого вида инструментами…
-- Что это? — Я невольно попятилась и наткнулась на Лэйкера, железной хваткой вцепившегося в мои запястья.
-- Не бойся, все нормально, — командир почти без труда перенес меня к столу.
-- Что-то слова расходятся с действиями. Вы, и правда, собрались меня пытать?