«Донна Лукреция? Шито белыми нитками… — так думал Марко, держа в руках приглашение от Медичи к обеду, посвященному торжеству Примаверы. — Не Лукреция, а этот красавчик…» К счастью, конверт попал сразу к Марко. И вроде бы адресован был ему с супругой, но оговорка, сделанная в приглашении — между прочим! — все расставляла по своим местам. Опять — про вероятную занятость Марко. Он почувствовал, что уже жаждет очутиться в бурном море, только бы не слышать снова ненавистного имени Медичи! Мелькнула мысль: а что, если — на пакость! — заявиться с Симонеттой, запретив той разговаривать с кем бы то ни было кроме хозяйки, и даже смотреть в сторону Джулиано. И после обеда — сразу домой. Да, но донна Лукреция может увести ее в свои покои — найдется предлог, а там — сыночек! Нет уж, собственными руками он не отдаст ему жену! И Марко отослал благодарственное послание, в котором сообщил после заверений в признательности, что, да, он, действительно, очень занят — права донна Лукреция… А то бы с величайшим удовольствием посетил Медичи, памятуя о прекрасном приеме, ему однажды устроенном. Что же касается Симонетты, про ее визит и речи быть не может - слаба она еще после болезни, сильнейшей простуды, подхваченной во время джостры… да госпожа, наверное, помнит, ведь рядом с нею провела весь день Симонетта…
Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы заметить столь явный упрек семейству Медичи за болезнь Симонетты. И повод для отказа весьма существен. Не уберегли ее, хоть и заверяли в заботе. Пусть попробуют придраться!
Симонетта даже не узнала о приглашении. Зато Марко сказал ей, чтобы готовилась к переезду в усадьбу. Выслушала, потупив взор:
— Хорошо, дорогой. — О чем-то подумала и добавила: — Я обещала Кристине, если приеду еще, захватить эскизы узоров. Ты ведь знаешь, как прекрасно она вышивает. Я говорила тебе. Так, мне бы хотелось, чтобы Боттичелли помог: кое-что придумал сам и кое-что отобрал из моих листов. Если ты не против…
— Ладно. Я пошлю Альдо за ним, — а сам подумал: «Знаем мы ваши хитрости, думаешь через Сандро весточку передать? Не выйдет! Глаз не спущу!»
И точно, пригласил художника к вечеру, когда кроме домашних и посторонние были — все в большой гостиной, Симонетте велел с узорами своими вниз пожаловать, и сам, изображая живейший интерес, словно приклеенный, просидел возле супруги, пока занималась она с Сандро этими финтифлюшками. Марко очень бдительно следил, чтобы среди листочков бумаги, передаваемых Симонетте, не оказалось любовной записки, доставленной с виа Ларга. Но Боттичелли был корректен, уважителен и, случайно коснувшись руки Симонетты, отдернул пальцы, словно обжегся. Да, он бывает у Медичи, но нельзя же подозревать каждого! Уж лет девять знакомы Веспуччи с художником…
Поужинал Сандро со всеми, попрощался и ушел. Марко сам его до двери проводил, а потом, уже засыпая, вспомнил взгляд его, обращенный к Симонетте — будто на богиню смотрел, еще чуть-чуть и молиться бы начал. И старик Тосканелли… аж лицом светлеет, когда с Симонеттой беседует. Юнцы, друзья Америго, и те: раскроют рты, увидев ее, впору каждому по подбородку снизу хлопнуть! Но — что в ней? Захотелось снова почувствовать свою безраздельную власть над Симонеттой и убедиться, что та ничуть не лучше Теодоры. Марко уж было спустил ноги с постели, но вспомнил: Лена так и осталась в ее спальне. Значит, придется и Лену будить, из комнаты выпроваживать, да еще пес там… Сразу расхотелось… Подумал, правда, что завтра же велит Лене перебираться в свою комнату. И еще одна мысль явилась: вот Лена — подруга ведь, кажется, давным-давно рядом, и от нее — любой так решил бы на его месте — следовало ждать разных пакостей, вроде передачи любовных записок. Ан-нет, почему-то в последнее время он уверился в ее добропорядочности, в том, что она держит сторону Марко. Скорее Америго или отец прикроют какой-либо легкомысленный поступок невестки, чем подружка ее. Может, поссорились? Не похоже. Не жалуются друг на дружку. Вспомнилось, что прошлым летом отказалась Симонетта брать Лену с собой. А нынче как?.. Впрочем, там присмотр за женушкой посерьезней будет, поскольку оплачен. Честность Эрнесто при расчетах с Веспуччи не единожды проверена. Муха не залетит в усадьбу без его ведома, уж интересы хозяина он защитить сумеет.