Вождь (или актер, или кто бы он ни был) отвел взгляд.
– Мы должны были разыграть сценарий: ты попадаешь в племя, учишься выживать, преодолеваешь трудности и в конце родители спасают тебя. Но… система сбоила. Уровни изменились. Игроки стали настоящими.
– Игроки?
– Те, кого ты считала соплеменниками, – он кивнул на людей у костра, – это не актеры. Они такие же пленники, как ты.
Я закрыла глаза. Это уже не игра. Это адреналин, кровь, страх. Это борьба за жизнь.
– Значит, выхода нет?
Он посмотрел на меня странным, слишком живым взглядом.
– Есть. Но, возможно, тебе он не понравится.
Этой ночью я не спала. Держа в руках копье, смотрела на пылающий огонь.
Если симуляция вышла из-под контроля, значит, кто-то управляет ей изнутри. Нужно найти его.
– Ты не похож на дикаря, – тихо сказала я.
– Я не дикарь.
– Кто ты?
– Когда-то я был актером. Но когда игра сломалась, я сделал выбор – остаться.
– Почему?
– Потому что здесь я живой.
Я смотрела на него и пыталась понять: это просто слова или правда?
Но потом раздался крик.
Я вскочила. В темноте мелькнула тень. Чей-то пронзительный вопль оборвался.
Я сжала копье.
– Что происходит?
Вождь наклонился ко мне, его губы почти касались моего уха.
– Финальный уровень. Теперь ты либо победишь, либо исчезнешь.
Браслет на запястье мигал. На его экране появились слова:
"Поздравляем. Вы – финальный игрок."
И всё закрутилось, словно вихрь.
Раздался свист, топот копыт.
Воины выскочили из темноты, как демоны, с факелами, с криками, с мерцающим в свете огня оружием.
Мы сражались, не жалея сил. Стрелы летели в гущу врагов, копья находили свои цели, но их было слишком много.
Последнее, что я увидела, – размытый силуэт. Я не успела понять, кто это – друг или враг.
Удар. Боль. Полная темнота.
Когда я очнулась, всё было кончено.
Земля пропиталась кровью. Воздух дрожал от запаха дыма и смерти.
Племени больше не было.
Никого.
Лишь недалеко в отблесках чужих костров слышались голоса – разговоры победителей. Они смеялись, делили добычу, радовались своей жестокой победе.
Я сжалась в комок, замерла. Меня не заметили.
Я подползла к вождю.
Он лежал без движения, кожа холодная, а на груди страшная рваная рана.
Он убит.
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы текли по лицу, горячие, беспомощные.
Я прижалась к нему.
– Нет… нет, нет… – я качала головой, цеплялась за него, не веря.
И вдруг – едва заметный пульс.
Слабый. Почти неощутимый. Но он был.
Он жив! Я стиснула зубы. Я не дам ему умереть.
Осмотревшись, заметила большую, брошенную шкуру. Осторожно подтащив её поближе, я решила использовать её как носилки. С трудом перекатила обмякшее тело на шкуру. Он застонал и приоткрыл глаза.
– Ты должна сделать выбор, – прошептал он. – Либо остаёшься здесь, либо выходишь… но тогда все, что было, сотрётся. Он протянул руку к браслету, нажал невидимую кнопку. Вокруг нас словно дрогнул воздух, пространство вибрировало, будто мир на мгновение потерял стабильность.
Я взглянула на небо. Над нами завис гигантский экран, мигающий кодами.
В этот момент я поняла.
Этот мир – моя клетка. Но теперь я могу стать его богом.
Я коснулась браслета.
"Выйти из игры?"
Я посмотрела на вождя.
– Если ты останешься… – он едва улыбнулся, – то больше никто не сможет тобой управлять.
Я вдохнула.
И нажала "нет".
Мир содрогнулся. Код рассыпался в воздухе.
Я стояла на вершине скалы, смотрела вниз.
Это больше не симуляция.
Теперь – это мой мир.
И моя игра.
Несколько часов я тащила его на шкуре, уводя подальше от врагов, не останавливаясь, не щадя себя. Я искала укрытие, стиснув зубы от усталости, держась за единственную мысль: мы выживем. Мы спасёмся.
Я сделала свой выбор.
Теперь мне предстояло выжить в этом мире. Но больше всего я боялась не за себя – я боялась за него.
Кем бы он ни был раньше – актером, игроком, пленником системы – теперь он стал мне дорог. Я не просто привязалась к нему, я полюбила его.
Я склонилась над ним, осматривая рану. Глубокий порез в боку, воспаление, лихорадка. Без должного ухода он мог не выжить.
– Ты не умрешь, слышишь? – прошептала я, смочив его губы водой. – Я не позволю.