- Принцип великого рандома! - пафосно провозгласил Теодор. - Такова Система, мой мёртвый друг. Наверняка какие-то алгоритмы есть, но о принципе их работы доподлинно знают лишь разработчики, а не мы - простые игроки.
- Ты говорил о заработке, - тихо произнесла Канарейка, сворачивая на узкую тропинку между высоких деревьев. - Что ты имел в виду?
- Он имел в виду лут, добычу, - вместо Теодора на вопрос ответил Аврелий, бросая на того неприязненные взгляды. - Части тел монстров, оружие, артефакты, деньги. Те, кто первым находит новую локацию, действительно могут сорвать куш. Монстры со временем возрождаются, но с каждым разом добычи будет всё меньше, а потом и вовсе локация исчезает. Такая вот механика, - развёл он руками.
- Кажется, мы почти пришли! - повысила голос Лиза, поднимая правую руку. Волшебная игла на нитке дёргалась изо всех сил, сигнализируя о близости цели.
- Минуточку внимания, - громко сказала Хельга. - Прежде чем мы ввяжемся в битву, стоит обезопасить себя, - она сняла с плеч рюкзак и достала из него крупный белый шар. Мы все с недоумением следили за её действиями.
- Подождите-ка! - с удивлением воскликнул гангстер. - Это что, переносной алтарь?
- Ха, а ведь и правда! - согласился Ганс. - Я его не сразу узнал, но это действительно он. Откуда?
- Получила в качестве платы за одно выполненное задание для Одина, - пояснила Хельга.
- А мне кто-нибудь объяснит, что это? - обратил я внимание всех присутствующих на себя.
- Это переносной алтарь, - ответил Аврелий. - К нему можно привязать свою точку воскрешения. Таким образом, после гибели ты воскреснешь не на ближайшем кругу возрождения, а у алтаря. Отличная вещь для путешествий.
- Именно, - согласилась Хельга. - Да и нам это сейчас очень кстати: вполне возможно, что Стражи теперь наблюдают за всеми общедоступными точками воскрешения. Поэтому давайте, привязывайтесь к алтарю, - и с этими словами она швырнула шар на землю, произнеся какое-то слово. Ещё в воздухе с артефактом начали происходить какие-то изменения: его очертания поплыли, он потрескался и начал трансформироваться во что-то совершенно другое. Преображение заняло от силы минуту, и вот перед нами уже стоит белая плита на четырёх ножках с небольшой статуей Одина посередине.
Переносной алтарь воскрешения
- Чего ждёте? - поторопила нас валькирия. - Привязывайте уже к нему свою точку воскрешения и вперёд, навстречу подвигам!
Этим мы и занялись. Сосредоточившись, я открыл свой статус и выбрал пункт "Жреческих умений". Глядя на алтарь, я пожелал привязать к нему свою единственную дополнительную жизнь.
Желаете сменить точку воскрешения?
Да/нет
Определённо да! Закончив, я отошёл немного в сторону, наблюдая за тем, как члены нашей команды один за другим подходят к алтарю и совершают одинаковые действия.
- Хельга, - позвал я. - Ты единственная из нас, кто не имеет на данный момент дополнительной жизни. Прошу, будь очень, я повторяю, очень аккуратна! Договорились?
- Не переживай за меня, Скоморох, - мотнула она головой, взмахнув в воздухе своими золотистыми волосами. - Я в состоянии позаботиться о себе.
- Надеюсь, - кивнул я. - Мне очень не хочется лишиться такого полезного члена команды как ты. Просто не лезь на рожон, хорошо? Мы все будем тебя страховать.
Завершив душеспасительный разговор, я вынул клинок, крутанув его несколько раз в руке. Это прозвучит банально и избито, но я ощущал его словно продолжение своей собственной руки. Вытянув его перед собой, я бегло просмотрел его характеристики: почти двадцать очков урона, сто единиц маны в запасе и активное умение "Поцелуй вампира". Да, со временем этот клинок станет воистину грозным оружием - на такое не жалко тратить очки характеристик и умений.
- Ну что, все готовы? - громко спросил я, и, дождавшись нестройного гула согласия, повернулся в сторону предполагаемой боевой локации. - Тогда за мной!
И мы ступили под сени величественных деревьев, настороженно крадясь по осквернённой роще, сжимая в руках оружие. Да, неигровая часть леса уже осталась позади, и теперь мы должны были быть особенно осторожны. Как мы поняли, что попали в осквернённую рощу? Очень просто, на самом деле. Деревья здесь сильно отличались от своих собратьев в остальной части парка: они были больше, крупнее, и словно бы дышали какой-то первозданной мощью и дикостью. Даже небо отсюда казалось каким-то другим. Атмосфера тревоги и безысходности пропитала каждый метр проклятой рощи, миазмы страха и ненависти ко всему живому словно бы сочились из земли, навевая тоску и ужас. Это сложно объяснить.