– Это легко устроить, - заявляет кавалер, - пойдем, прокатимся, - он дергает меня за рукав шубы.
Даже через толстую ткань подкладки и длинноворсовый мех я ощущаю тяжесть его хватки. Меня это злит. Маска спадает. Я не Зои. Я совсем другая девчонка. Но я слишком пьяна, чтобы дать достойный отпор – стоять вертикально – уже подвиг в моем состоянии. А еще я боюсь, что он испортит шубу. Она, вероятно, стоит столько, что покрыла бы весь мой студенческий займ, сдай я ее в комиссионку. Зои откусит мне голову.
Исторгая ругательства, я упираюсь каблуками в снег, но тип упрямо волочет меня к колымаге, еще более жуткой, чем моя собственная.
И чем я только думала, когда позволила ему себя засосать? Ничем. Я не думала. В полумраке ночного клуба все казалось нереальным, словно компьютерная игра или видеоклип.
У меня нет оружия, но есть маленькая блестящая сумочка Зои на длинной цепочке. Пока детина возится с ключами, чтобы распахнуть перед похищенной принцессой дверцу богомерзкой кареты, я отыгрываю смирение. Я выжидаю подходящий момент.
Мое тело – желе, покачивающееся на ветру, но ум становится холодным и острым.
Я набрасываю цепочку мужику на шею и затягиваю, что есть сил. Он орет, а потом начинает хрипеть, вцепившись в импровизированную удавку руками, стараясь ослабить давление на кожу. Он тоже пьян. И он совершенно не готов к тому, что в овечьей шкурке разгуливает волчица. Я буквально висну на жертве, усиливая натяжение собственным весом.
– Я никуда с тобой не поеду, ушлепок, - шепчу я ему на ухо, привстав на цыпочки.
И я бы, наверное, его прикончила, если бы не услышала, как где-то неподалеку хлопнула дверца другой машины. Попасться копам за тем, чем я занимаюсь сейчас – последнее, что мне нужно.
Я рывком сдергиваю цепь, пячусь и плюхаюсь задницей в снег.
– Помогите! – кричу я, как ни в чем не бывало.
Я жертва. Да-да. Я тут жертва.
– Ебнутая! – шипит мужик, прыгает в тачку и давит гашетку в пол. Меня накрывает облаком снежинок. Я кашляю, наглотавшись их на вдохе.
Кто-то опускается рядом со мной и осторожно притрагивается к плечу. Прикосновение очень деликатное и совсем легкое. Есть шанс, что неизвестный, явившийся мне на выручку, не почувствует мою дрожь. Меня трясет. Не от страха – от прилива адреналина и смеха. Но смеяться нельзя, я сдерживаюсь, как могу.
– С вами все в порядке? – голос кажется мне знакомым.
Я напрягаю память, но ничего в голове не проясняется. Приходится аккуратно покоситься на «спасителя», но так, чтобы волосы по-прежнему скрывали лицо и кривящиеся в маниакальной улыбочке губы. Я узнаю массивный шарф. Это – тот добрый самаритянин с автозаправки. Наверное, местный городской сумасшедший, который шатается по округе, разыскивая, кому бы сделать «добро».
Черный плащ спешит на помощь.
«Только свистни, он появится – черный плащ».
Или он помощник местного шерифа? Такое предположение меня не радует. Я только что чуть не прикончила того отморозка. Видел мужик в шарфе или нет.
К счастью, проблесковых маячков нигде не наблюдается. Сирены не орут, лишь из клуба доносятся басы музыки, приглушенные стенами. Тихо падает снег. Идиллическая картинка.
Любитель больших шарфов помогает мне встать, но меня ведет в сторону. Он галантно придерживает меня под локоток.
Приятно, однако, наконец-то встретить настоящего джентльмена! А то мне попадаются одни подонки – то гребаный нарцисс Брэд, то маньячина в противогазе, то тот деревенский ловелас.
Я раздумываю, что делать и сразу отметаю идею вернуться в клуб, чтобы поискать Зои.
Во-первых, ее там, скорее всего, уже нет. Во-вторых, меня точно стошнит, если я зайду в душное, зловонное помещение. Шуба будет испорчена. Нужна какая-то альтернатива. Я шарю по карманам, но телефона нигде нет. В сумочке только губная помада Зои в фирменном золотом тюбике ее любимого бренда. Всю наличку я спустила на баре.
Добрый самаритянин без труда понимает, в чем моя проблема.
– Подвезти вас домой? – услужливо предлагает он, - вы далеко живете?
Я вспоминаю его стремноватую черную машину и прикидываю в уме вероятность, что он тоже какой-нибудь психопат. Но от одного я уже ушла живой, если, конечно, я вовсе не придумала свое похищение. Плевать. У меня есть цепочка от сумочки, и, видит Бог, я знаю, как пустить ее в дело.
Выбора все равно нет.
– Да, пожалуйста, - смущенно говорю я, - я немного… - сильное преуменьшение правды, - перебрала и потеряла телефон.