Открыв глаза, я увидела то, чего и боялась.
Арес и Анна уже стояли на коленях у обочины, подняв руки. Перед ними, в лучах фар внедорожника, стояли двое знакомых бандитов. Сам Лебедев, конечно, не утрудил себя явкой.
Увидев меня, они оскалились. В их глазах вспыхнула звериная радость. Они всё ещё помнили мою дерзость на парковке. И явно жаждали реванша.
Первый, тот, что покрупнее и погрубее, с лицом отставного боксёра, усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.
— Ну вот мы и встретились снова, — проскрипел он.
— Не могу сказать, что рада, — бросила я. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо.
Второй, помельче, с хищными глазками-щёлочками, хихикнул. Звук был противным, будто скрипит пенопласт.
— Зато мы этого ждали, — сказал он, играя пистолетом. — Лебедев говорил, ты очень хотела прокатиться в багажнике до леса. Ну что, подвезти?
При этих словах Аид дёрнулся и почти незаметно сместился, пытаясь встать между мной и стволом. Его спина упёрлась мне в грудь — твёрдая и незыблемая. Он стал живым щитом.
— Успокойся, машина, — второй бандит цыкнул, словно на собаку. — А то снесём тебе… чего там у тебя? Процессор, бля? Голову открутим, поиграем в боулинг.
Но Аид не дрогнул. Лишь пальцы его слегка сжались. Он стоял, как монолит, а я чувствовала под ладонью, прижатой к его спине, лёгкую, едва уловимую вибрацию — процессоры работали на пределе, анализируя угрозы, траектории, просчитывая вероятности и не находя приемлемого решения.
Арес, видя это, последовал его примеру. Он встал на одно колено, и его широкие плечи полностью закрыли хрупкую Анну. За спиной её почти не было видно.
Первый бандит фыркнул, не спуская с них мушки.
— Вы посмотрите, какая драма разыгрывается. Я такую ёбать даже в «Титанике» не видел. Прямо рыдаю.
Второй загоготал — неприкрытое быдло, наконец-то сбросившее тонкий налёт показной вежливости. Теперь им можно было не сдерживаться. Глубинное, подворотное нутро полезло наружу.
— Ну, видимо, та птичка за спиной у железки и есть многострадальная Анна, которую мы ищем, — кивнул первый в сторону Ареса. — А мы уж столько порогов истоптали, ответов искали. А тут — вот они, красавчики, сами в руки даются.
Из-за спины Ареса послышался тонкий дрожащий голос:
— Я… я ничего не знаю! Отстаньте!
Это прозвучало так фальшиво и беспомощно, что могло бы получить «Золотую малину» за худшую женскую роль. Разумеется, эти дебилы тоже всё поняли. Второй скривил губы в ухмылке.
— Да, да, конечно, ничего не знаешь. Вот на месте и разберёмся, что ты знаешь, а что — нет.
Первый добавил:
— Дамочка, карета подана. И тебе лучше сесть в неё добровольно. А то придётся грубо.
— Не за что, — глухо прогремел Арес. — Я не позволю.
— Позволишь, — первый навёл пистолет ему на голову. — После того как всадим в тебя пару пуль.
Внутри у меня всё похолодело. Но, превозмогая боль, я сделала несколько шагов, выйдя из-за спины Аида.
— Не хотите начать с меня? — с издевкой спросила я. — Не проводите до багажника лично? Всё-таки, я вам так нагрубила в прошлый раз.
Второй бандит посмотрел на меня так, будто видел впервые.
— Чего, яйца отрастила? Чего такая стальная, стерва?
Я медленно подняла подбородок, глядя на него сверху вниз, хотя он был выше. Взгляд, который я обычно использовала для нерадивых подчинённых, — оценивающий, презрительный, стирающий в порошок.
— У кого-то же они должны быть.
Аид рядом резко вздохнул — короткий механический звук.
— Что вы творите? — прошептал он. В его словах звучал не упрёк, а подлинный, почти человеческий ужас машины, видящей, как её человек намеренно шагает в эпицентр взрыва.
Второй бандит закипел. Лицо его покраснело, а маленькие глазки сузились до щёлочек.
— Ты че, сука, совсем охуела? Какие тут ещё фокусы, ёбаный рот?
Он резко рванулся ко мне, и его ручища, похожая на лапу, впилась в моё запястье. Боль пронзила руку, но я не отпрянула. Напротив — шагнула навстречу, вторгаясь в его личное пространство и чувствуя запах дешёвого табака и пота.
В тот же миг я поймала взгляд Ареса. Он смотрел на меня из-за спины бандита. Я едва заметно кивнула в сторону первого, того, что покрупнее.
Пока второй был поглощён мной, я действовала. Короткий резкий удар предплечьем снизу вверх — прямо по его вооружённой руке. Попадание в нервный узел. Его пальцы рефлекторно разжались, и пистолет с глухим стуком упал в грязь.
Не давая опомниться от шока и боли, я выкрутила захваченную руку, выламывая кисть наружу. Он взвыл, потеряв равновесие, а я рванула его на себя, подставив подножку. Бандит грузно рухнул на колено, рыча от бешенства.