— Пойдём пешком, — бросила я, распахивая дверь и выходя на прохладный воздух. — Лишний раз светиться не будем.
Взгляд скользнул к ноутбуку Владимира, одиноко лежавшему на заднем сиденье. Накануне я потратила несколько часов, чтобы тщательно его подчистить, а все подозрительные файлы перекачала на зашифрованную флешку. Завтра, когда на работу выйдет новый стажёр, я незаметно верну компьютер на место.
Дом Владимира, когда мы до него добрались, оказался большим — даже слишком для одного человека. Высокий капитальный забор лишь подчёркивал этот диссонанс. На его скромную зарплату такое имение явно не тянуло. Вообще было странно, что он вообще работал — его отец мог с лихвой его обеспечить или найти куда более доходную синекуру. Интересно, он изначально устроился в «Эйдолон» с определённой целью, или это мрачное «увлечение» появилось у него уже потом?
Чтобы окончательно убедиться, что дома никого нет, я несколько раз нажала на кнопку звонка у массивных ворот. Прошло пять минут; я позвонила ещё раз, уже настойчивее, почти надеясь, что за створками послышатся шаги и нам придётся с позором отступить. Но в ответ стояла лишь гробовая тишина. Я с сомнением посмотрела на гладкую, почти неприступную поверхность забора.
— Ну и что будем делать? — спросила я, скорее, риторически, обращаясь к пустоте.
— Перелезть — единственный вариант, — отозвался Аид. Его голос звучал деловито. — Я помогу.
Мы обошли участок с тыльной стороны, где нас скрывали от чужих глаз разросшиеся, почти гигантские туи. Аид бесшумно подошёл к забору, сцепил ладони в замок и наклонился, предлагая мне импровизированную ступеньку. Я фыркнула, но прекрасно понимала, что другого выхода у нас нет. Оттолкнувшись от его сильных, неподвижных рук, я неуклюже зацепилась за холодный верх забора, подтянулась, впиваясь пальцами в металл, и с трудом перевалилась на другую сторону, приземлившись в колючий кустарник с глухим, далёким от изящества стуком.
Аид последовал за мной мгновение спустя — его движения были плавными, бесшумными и отточенными, с грацией дикой кошки. Он легко оттолкнулся и преодолел двухметровое препятствие, будто это был не капитальный забор, а бордюрный камень. Меня снова передёрнуло от привычного раздражения.
Прежде чем приблизиться к дому, мы замерли в тени, изучая периметр. Убедиться в том, что система безопасности здесь практически отсутствует, мне потребовалось несколько минут. Ни поворотных камер, ни датчиков движения. Лишь одинокий, покрытый пылью и паутиной глазок на углу соседского гаража, безнадёжно смотревший в противоположную сторону. Видимо, Владимир не считал себя тем, кому есть что скрывать, — или же был настолько самоуверен, что полагался на высоту забора.
Мы подошли к входной двери с кодовой панелью. Я безнадёжно сощурилась, разглядывая блеск клавиш.
— Ну и что дальше? Его паролей я не знаю. Бить окна — слишком шумно, соседи наверняка услышат.
— Дайте мне минуту, — Аид присел на корточки, его взгляд скользнул по поверхности панели.
Я затаила дыхание, наблюдая, как его длинные, точные пальцы замерли в сантиметре от клавиш. Он не нажимал ни одну из них, а лишь водил подушечками в воздухе, словно сканируя невидимые тепловые следы или считывая микроскопические потёртости.
Не прошло и минуты, как он уверенно, почти не глядя, набрал последовательность цифр. Раздался мягкий щелчок, и тяжёлая дверь открылась.
— Неплохо, — не удержалась я от скупой похвалы. — Ты что, считал потёртости на клавишах?
Он выпрямился во весь свой рост.
— Верно. Статистический анализ частоты использования цифр не составил труда. Пойдёмте внутрь?
С этими словами он пропустил меня вперёд, учтиво придержав дверь, и я переступила порог.
Внутри на нас пахнуло волной спёртого, влажного воздуха, пахнувшего затхлостью и чем-то протухшим, вероятно, из-за долго стоявшего мусора. Гостиная представляла собой картину хаоса: повсюду были разбросаны вещи, на столе громоздилась груда грязной посуды, а ковёр покрывали тёмные пятна. Меня, закоренелого перфекциониста, от этой картины передёрнуло. Пальцы непроизвольно сжались, и в них возник знакомый зуд — желание всё выбросить, протереть до блеска, разложить по полочкам и вернуть миру порядок. На кухне, куда я заглянула следующей, вонь стояла уже совсем невыносимая, заставляя рефлекторно морщиться.