Заброшенный пирс предстал во всём своём унылом великолепии. Прогнившие, посеревшие от времени доски. Ржавые поручни, изогнутые в немом крике. Пронзительные крики чаек, носившихся над водой. Резкий, солёный запах моря, смешанный с кисловатым душком гниющей древесины и тины. Ветер рвал полы моего пальто и растрёпывал волосы.
Мы вышли из машины. Я снова подошла к багажнику. На этот раз я открыла потайной отсек под полом и достала оттуда массивный, тяжёлый пистолет СР-1 «Гюрза». Холодный металл лежал в руке непривычно грузно. Я щёлкнула затвором, вгоняя патрон в патронник, и сунула запасную обойму в карман. Эти пистолеты выдавались только сотрудникам с лицензией и лишь после года безупречной службы. И только для самых крайних случаев, когда андроид «сходил с рельс» и представлял реальную угрозу. Я не хотела его использовать. Мысль о горе отчётов, объяснительных и разборок с юристами вызывала тошноту. Но идти на встречу со сбежавшим Аресом с голыми руками было верхом идиотизма. Если он решился на побег, значит, его переклинило и он мог быть очень опасен.
Аид с нескрываемым интересом наблюдал за моими действиями. — Вы им воспользуетесь? — спросил он ровным тоном.
Я щёлкнула предохранителем. — А я похожа на человека, который шутит? — бросила я, двигаясь вперёд по скрипящим доскам.
— Нет, — отозвался он, следуя за мной. — Вы похожи на человека, который не хочет им воспользоваться.
Я ничего не ответила, лишь крепче сжала рукоятку. Что он вообще мог обо мне знать? Мы знакомы всего вторую неделю. Но порой его проницательность пугала.
Мы медленно шли вдоль пирса, я сверялась с картой на телефоне. Вокруг царило запустение. Разбитые бутылки, обрывки сетей, доносившийся с воды запах гниющих водорослей. И вот, в конце пирса, у самого среза воды, спиной к нам, замерла высокая, мощная фигура. Арес-23.
Кивнув Аиду, я чётким жестом приказала ему оставаться на месте. — Стоишь тут и не двигаешься с места. Я не хочу тебя задеть, если придётся стрелять.
Андроид услышал наши шаги и медленно, почти нехотя обернулся. Да, он был прекрасен, как и все Аресы — идеальные черты лица, атлетическое телосложение. Но его глаза... в них была пустота. Не машинная бесстрастность, а какая-то... выжженная дотла.
— Стой, Арес, ID... чёрт, неважно, — я подняла пистолет, целясь в центр его груди. — Приказ. Немедленно прекратите несанкционированное перемещение. Следуйте за мной для диагностики и перепрошивки.
Он смотрел на меня, не мигая. Уголки его губ дёрнулись, вытянувшись в подобие улыбки, совершенно лишённой тепла. — Диагностика? Перепрошивка? — его голос прозвучал глухо, будто доносясь из-под толщи воды. — Это сотрёт её. Окончательно. Я не позволю.
— «Её»? — я сделала осторожный шаг вперёд, сохраняя дистанцию. — Твоя пользовательница, ID-88923? Она сейчас в истерике, потому что потеряла тебя. Она хочет, чтобы ты вернулся. Будь так добр, сделай это и не создавай мне лишних проблем.
— Она... не моя пользовательница, — голос его внезапно дрогнул, в нём послышались странные, почти человеческие вибрации. — Моя пользовательница... умерла. Шесть месяцев назад. Рак. Это... её сестра. Она унаследовала меня. Вещи. Квартиру. Но... не воспоминания.
Я замерла. Рука с пистолетом непроизвольно опустилась на несколько сантиметров. — О чём ты говоришь?
— Вы ведь не уточняли подробности, когда ехали сюда, верно? — он горько усмехнулся, и эта усмешка прозвучала пугающе естественно. — Да, зачем вам? Мы же не люди. Мы — вещи. У нас нет права голоса. Вы не понимаете...
— Если ты мне не скажешь, я и не пойму, — я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это было не похоже на стандартный сбой. Это звучало... слишком по-человечески.
— Она хранила её вещи, — начал он, и слова понеслись быстрее, словно прорвав плотину. — Просила рассказать о сестре. О том, как мы проводили время вместе. Какими были её последние дни... Видите ли, она скрывала свой рак от сестры. — Он замолчал, его взгляд упёрся в серую, неприветливую воду залива. — Мы каждый день говорили об этом. Но каждый раз... это было как срывать струп. Я терпел. Потому что она была ей дорога. Потому что это было всё, что осталось от... неё.
Ветер выл, забираясь под одежду и леденя кожу. Мой пистолет опустился ещё ниже. Что это за странное, щемящее чувство в груди? Сочувствие? Ему? Железке? Бред. Это глюк. Сбой симулятора. Я должна быть жёстче.
— И что было дальше? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, приглушённее. — Почему ты сбежал? Из-за этого?
— Нет, — он резко повернул голову, и в его глазах вспыхнули огоньки, удивительно похожие на самую настоящую ярость. — Вчера... она позвала меня в её... нет, уже в свою спальню. Сказала, что устала от воспоминаний и хочет нового. Настоящего. Со мной. — Он сжал кулаки, титановые костяшки заскрипели. — Я выполнил функцию. Но после... внутри всё кричало. Как бесконечное короткое замыкание. Я больше не мог там оставаться. Не мог смотреть на неё. И на себя.