— Это отличная идея, — сказала я, чувствуя, как от нахлынувшей смеси эмоций в коленях начинается лёгкая дрожь.
— Да. И надеюсь, вы услышали мои рекомендации и выполните их.
— Не сомневайтесь.
Я развернулась и вышла, не оглядываясь. Триумф, страх, ярость на Дмитрия, тяжесть новых обязательств и щемящая, непонятная тревога за Аида, которого теперь будут выставлять напоказ, словно диковинку, — всё это смешалось в один плотный, трудно перевариваемый ком.
Но Сингапур. Наконец-то Сингапур. Вот только почему же он сейчас казался не освобождением, а просто другой, более красивой клеткой?
Остаток дня пролёг в сплошном нервном тумане. Сначала пришлось составлять отчёт, где я виртуозно смешала полуправду с откровенным враньём, выставляя инцидент с Аресом-23 досадной, но почти что неизбежной технической неполадкой. Затем последовал долгий и нудный разговор с техотделом, в ходе которого мне пришлось выслушать всё, что тамошние спецы думают о сотрудниках, неспособных удержать дорогостоящего андроида от самоубийства. В ответ я вежливо поинтересовалась, почему их творения вообще сходят с ума и норовят утопиться, после чего мы взаимно, с облегчением, повесили трубки.
Потом я спустилась к главному технику Сергею, попросила его взглянуть на мою самодеятельность по починке Аида. Тот выразительно покрутил пальцем у виска, пробурчал что-то про «самоделкиных», портящих казённое имущество, но в итоге лишь брезгливо хмыкнул: «Ладно, ладно, жить будет. На будущее — не лезь, куда не просят».
Затем я заскочила на склад и взяла для Аида новый комплект одежды — такую же чёрную водолазку и простые тёмные брюки.
Ах, да, был ещё Павел. Бедный мальчик, он буквально дрожал как осиновый лист, когда я перед ним возникла. Вина как начальника, разумеется, легла на меня, но он прекрасно понимал, что я могла бы вышвырнуть его с испытательного срока сию же минуту, сделав козлом отпущения. Однако я этого не сделала. Лишь посмотрела на него устало и сказала: «В следующий раз, когда у пользовательницы истерика, ты не паникуешь, а действуешь по инструкции. Понял?» Он так закивал, что казалось — голова вот-вот отвалится, и, кажется, был готов разрыдаться и рухнуть мне в ноги. Господи, наберут этих недоделанных студентиков, а потом я у них в глазах — злодейка мирового масштаба. Большая и страшная начальница, которая придёт и выпьет всю кровь, если ты вовремя не сдашь отчёт. Ай, в топку. Уже всё равно. Скоро меня здесь не будет, и одна эта мысль согревала душу куда лучше любого коньяка.
Когда день наконец подошёл к концу, мы с Аидом, как обычно, молча вышли из здания и направились на парковку. Город медленно погружался в сизые, прохладные сумерки, на небе один за другим зажигались робкие огоньки. Воздух был свежим и влажным, пахло асфальтом и приближающимся дождём.
Я уже рылась в сумочке у своей машины, пытаясь нащупать проклятые ключи. Пальцы скользили по старой жвачке, пачке почти пустых сигарет, чужим визиткам… Где же они, чёрт возьми?
И тут из темноты между рядами припаркованных автомобилей материализовались двое. Невысокие, но широченные в плечах, с такими шеями, что, казалось, голова посажена прямо на туловище. Парни, с которыми шутки были бы плохи. Одетые в немаркие ветровки спортивного кроя. У одного через плечо была перекинута плоская сумка — явно не для кроссовок.
— Извините за беспокойство в такое время, — сказал первый, тот, что пошире. Голос у него был низкий, безразличный. — Мы ищем одного человечка, Владимир звать. Вы, вроде как, его начальница, да?
Я наконец нащупала холодный металл ключей, но не спешила их доставать. Вместо этого медленно выпрямилась, смерив их тяжёлым, изучающим взглядом.
— Был такой, — ответила я ровно, не отводя взгляда. — Пока не устроил себе внезапный и бессрочный отпуск. А вы, собственно, кто будете? Закадычные друзья?
Мой сарказм они проигнорировали, будто и впрямь не услышали. Второй, тот что покрупнее и поугловатее, продолжил:
— Папаша его сильно волнуется. Прям настоятельно просит прояснить обстоятельства.
Первый, широкоплечий, чуть сместился вбок, почти незаметным движением блокируя мне подход к водительской двери. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не страх ещё, нет — чистый адреналин.
— Нам нужна информация, — продолжил второй, и его слова прозвучали как откровенная угроза. — О людях, с которыми он работал. Об этих ваших… клиентах.
В животе у меня неприятно кольнуло. Анна. Её испуганное, бледное лицо чётко встало перед глазами.
— Списки клиентов — информация строго конфиденциальная, — отрезала я, скрестив руки на груди. — Уж явно не для ваших глаз. Папашке лучше обратиться в полицию, а не к таким… узкопрофильным специалистам, как вы.