Я встретила его взгляд — плоский, мутный, как у речной рыбы. Аид, стоявший чуть позади, почти незаметно сместился. Я краем глаза уловила, как напряглись его плечи, как он приготовился сделать шаг вперёд, чтобы встать между мной и этими двумя. Его поза говорила об угрозе яснее любых слов.
— Аид, стоять, — тихо, но чётко бросила я через плечо.
Он замер, но напряжение вокруг него не рассеялось, а словно сгустилось, стало почти осязаемым.
Второй бандит фыркнул:
— Полиция? Тьфу, одна бюрократия. Вы прекрасно знаете, как они людей ищут. Папашке нужны результаты. А эти ваши клиенты… — он брезгливо скривился, — все с прибабахами. Жить с этими куклами… — его взгляд скользнул по Аиду, — фу, извращение какое-то. Они и хрень какую-нибудь могли учудить.
Гнев зашипел во мне, словно раскалённый металл под струёй ледяной воды.
— Хрень можете учудить вы, — парировала я, и мой голос приобрёл стальные, режущие нотки. — А у нас солидная компания, и клиенты соответствующие. Уверена, папашка оценит, если вы устроите допрос в доме какого-нибудь прокурора.
Конечно, я умолчала обо всех тех странных случаях, что творились у нас на самом деле. Этим гоблинам знать это было ни к чему.
Первый, широкий, нетерпеливо дёрнул плечом.
— Хватить трепаться. Дайте нам контакты и адреса. Мы с ними пообщаемся. Вежливо.
Я позволила себе короткую, сухую усмешку.
— Вежливо? Вы себя в зеркале видели? Да вы их до усрачки испугаете, а мне потом с этим дерьмом разбираться. Не нужно тут меня пугать. Отошли от машины. Разговор окончен.
Они переглянулись. Затем их взгляды синхронно скользнули на Аида, явно оценивая расстановку сил. Законы робототехники никто не отменял, но я сомневалась, что эти двое читали Азимова. Они явно видели в нём не обслуживающий механизм, а потенциального охранника. И, судя по всему, не были уверены, что справятся.
Первый, широкоплечий, тяжело вздохнул.
— Очень жаль. Папашка не любит, когда ему отказывают. Особенно когда речь идёт о его единственном сыне. — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в прохладном вечернем воздухе. — В следующий раз вам лучше при себе иметь информацию. Для вашего же блага.
Он коротко кивнул напарнику. Тот бросил на меня последний, долгий взгляд, полный немого обещания, а затем особо внимательно, с любопытством, окинул Аида. Словно запоминал. Потом они развернулись и растворились в темноте между машинами так же бесшумно, как и появились.
Я не осознавала, что всё это время задерживала дыхание. Воздух наконец вырвался из моих лёгких. Руки предательски дрожали. Я с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и только тогда достала ключи из сумочки. Фары мигнули, снимая машину с сигнализации.
— Это была прямая угроза в ваш адрес, — раздался ровный голос Аида, пока я с силой дёргала ручку двери. — Я зафиксировал несколько признаков: нетипичное распределение веса, неестественная сцепка пальцев. С высокой долей вероятности в той сумке находилось холодное оружие или инструменты для взлома.
— Ты мне не Америку открыл, — буркнула я, плюхаясь на сиденье. — Тут и ежу понятно, что они бандиты. И что в сумке у них было явно не печенье.
— Вероятность применения насилия при следующей встрече превышает 92%, — продолжил он, занимая своё место на пассажирской стороне. — Я настоятельно рекомендую немедленно обратиться в правоохранительные органы. Ради вашей же безопасности.
Я резко повернула ключ зажигания, и рычание двигателя заполнило салон.
— Полиция? О, конечно, милый Аид, бежим прямо сейчас в ближайшее отделение! — с ёдким сарказмом выкрикнула я, выжимая сцепление и с силой втыкая передачу. — Расскажем милым служителям порядка, как заботливые дяди в спортивных костюмах разыскивают сыночка местного олигарха! А заодно поведаем, что у этого сыночка была особая комната с коллажами из фотографий жертв, и что он работал у нас. Ты вообще представляешь, какой разразится скандал? Понимаешь, чем это чревато лично для меня?
Он ненадолго замолчал, обрабатывая данные. Машина плавно тронулась с места, выезжая на пустынную ночную улицу.
— Ради сохранения карьеры вы готовы рисковать своей единственной жизнью? — наконец произнёс он. — Её нельзя починить или заменить на новую.
Я резко затормозила на красном сигнале светофора, хотя вокруг не было ни души.
— Не всё так просто, — прошипела я, сжимая руль. — Дело не в карьере. Речь идёт о… контроле. Если я пойду в полицию, контроль над ситуацией перейдёт к ним. А я окажусь просто пешкой. Виновником скандала. Меня сомнут. А эти… уроды могут просто исчезнуть, и папаша Владимира найдёт других. И всё начнётся по новой.