Неловкую паузу, повисшую после его слов, нарушил Олег Лебедев.
— Выбирает... — Олег Лебедев с силой поставил бокал, и хрусталь громко звякнул, едва не треснув. — Вас машины больше людей волнуют. Будто другое уже и внимания не стоит. И как мой сын у вас вообще мог работать?
— Олег, не стоит, — мягко, но настойчиво вмешался Пётр Семёнович. — Сейчас не время.
— А когда время? — Лебедев отставил бокал в сторону. — Я своего сына ищу уже две недели. А вы все... — он с презрением обвёл взглядом собравшихся, — делаете вид, что ничего не произошло.
— Олег, успокойся, — Пётр Семёнович положил руку на плечо взволнованного отца, и голос его прозвучал убаюкивающе, но во взгляде читалась стальная твёрдость. — Со всеми бывает. Молодой, кровь кипит. Наверняка улетел куда-нибудь с какой-нибудь красоткой, забыв обо всём на свете. С Дмитрием, помнится, такое тоже бывало — пропадал на месяц, а потом объявлялся довольный и загорелый.
— Мой сын никогда не пропадал так надолго! — Олег Лебедев с силой отодвинул стул, и ножки проскребли по паркету, будто вторили его гневу. — А ты, Пётр, не содействуешь. Я не чувствую отдачи!
— Олег, хватит. Не здесь и не сейчас, — Пётр Семёнович произнёс это тише, но так, что каждое слово прозвучало отчётливо, словно щелчок бича. — Пройдём, обсудим в кабинете.
Он мягко, но неуклонно взял Лебедева под локоть и, кивнув гостям, повёл его из столовой. Напряжение в воздухе слегка поутихло, сменившись неловким, звенящим молчанием.
Я медленно выдохнула, впервые за вечер почувствовав облегчение. Давящие взгляды больше не прожигали меня насквозь. Я наконец могла спокойно доесть свой остывший стейк.
Алиса, воспользовавшись отсутствием отца, тут же оживилась и с хищным интересом набросилась на Николая.
— Николай, а ваша Афродита… она ревнует? Вот если бы вы, например, другую модель себе приобрели?
Тот смущённо покачал головой, но в глазах у него играли заинтересованные искорки.
— Милая Алиса, она создана для любви, а ревность — чувство деструктивное. Хотя… порой мне кажется, она действительно недолюбливает мою секретаршу.
— Николай, вы просто обязаны рассказать, как ваша Афродита украла шоу на том благотворительном вечере! — продолжала допытываться Алиса. — Меня тогда не было, но все только и говорили о её наряде и манерах. Ну прямо как живая!
Николай, польщённый, расплылся в улыбке.
— Ах, Алисонька, ты слишком добра. Она действительно уникальна. Иногда мне кажется, что в неё вложили не просто алгоритмы, а настоящую душу.
К моему удивлению, в разговор робко вступила и Людмила Васильевна. Пока мужа не было в комнате, её будто подменили — плечи распрямились, взгляд посветлел, исчезла прежняя забитость.
— Это правда, Николай. Она такая… грациозная. Настоящая леди. В отличие от наших домашних андроидов.
— Ну так почему бы и вам тоже не взять в дом какого-нибудь Ареса, а, Людмила? — поддел её Николай.
Людмила сильно покраснела, видимо, она и сама об этом либо думала, либо тайно мечтала. Рядом с таким мужем эта бедная женщина вряд ли чувствовала заботу и любовь, а вот Арес вполне мог бы ей их дать. Надеюсь, она переживёт Петра Семёновича и хоть немного поживёт для себя с красавчиком-андроидом.
Гостья же напротив, казалось, совершенно не интересовалась общим разговором. Она уткнулась в экран своего телефона, изредка поднося к губам бокал с красным вином и делая крошечные, чисто ритуальные глотки. Её поза была расслабленной, но во взгляде, скользнувшем на меня поверх экрана, читался острый, неусыпный интерес.
И тут моё шаткое спокойствие было нарушено. Дмитрий склонился ко мне так близко, что его губы почти коснулись моего уха. Голос его был низким, насыщенным ядом и шёпотом.
— Так значит, ты с ним всё-таки спала?
Внутри у меня всё сжалось в тугой, холодный комок. Я отодвинула тарелку, стараясь, чтобы рука не дрогнула.
— А тебе есть до этого какое дело? — так же тихо, но отчётливо ответила я.
— Конечно есть, — он прошипел, и его дыхание обожгло мне кожу. — Ты в этом сомневаешься?
Я взяла бокал и сделала глоток вина. Кислое и прохладное, оно ненадолго отвлекло меня от нарастающего раздражения, но не смогло погасить его полностью.
— Я думала, ты уже нашёл мне замену. Честно говоря, я за тебя даже рада. Юрист… неплохо впишется в вашу образцово-показательную семью.