Я усмехнулась, хотя внутри что-то неприятно вздрогнуло.
— Это исключено. У них нет скрытых мотивов, только чистые, незамутнённые алгоритмы. Они не способны на настоящую манипуляцию, только на неуклюжую имитацию. Они как дети.
— Дети? — Мягко усмехнулась она. — Дорогая, дети манипулируют инстинктивно. А эти ваши машины… — она сделала многозначительную паузу, — имеют доступ ко всей информации человечества. Учатся со скоростью света. Считывают наши паттерны.
— Вы придаёте им слишком много значения, — буркнула я, отводя взгляд. — Они всего лишь инструменты. И я знаю, как с ними обращаться.
— Надеюсь, вы правы, — произнесла она таким тоном, что стало ясно — она-то в этом сомневается.
Мы вошли в гостиную. Из невидимых колонок лился приглушённый джаз, создавая иллюзию расслабленной атмосферы, которую тут же разрушали напряжённые позы гостей.
Я мгновенно оценила расстановку сил. Сияющая Афродита восседала на коленях у Николая, а тот нежно поглаживал её плечо. Рядом, в массивном кожаном кресле, сидел Пётр Семёнович, а перед ним, словно на допросе, стоял Аид. Ровный, спокойный, но я разглядела лёгкое напряжение в его спине. Олег Лебедев, мрачный и отстранённый, устроился у бара, методично опустошая стакан виски. А в центре комнаты Алиса, сияя, крутилась между двумя «подарками» — Гефестом и Эросом, что-то быстро и восторженно говоря Дмитрию. Тот кивал, но его взгляд блуждал по залу и, встретившись с моим, тут же остановился.
Незнакомка направилась прямиком к Петру Семёновичу и Николаю. Я же, сделав глубокий вдох, пошла выполнять свой социальный долг — к Алисе и Дмитрию.
— Ну что, именинница, — я заставила губы растянуться в подобие улыбки. — Как тебе новые… компаньоны?
Алиса повернулась ко мне, её глаза горели лихорадочным блеском.
— О боже, они просто божественны! Гефест — такая мощь! А Эрос… он смотрит на меня так, словно я единственная женщина на свете! — Она схватила меня за руку. — Спасибо тебе огромное! Это лучший подарок!
— Наслаждайся, — сказала я сухо. — Только в этот раз постарайся никого не ломать.
Дмитрий засмеялся и подошёл ближе, его рука властно легла мне на талию.
— Ты в курсе, что потворствуешь нездоровой болезни моей сестры, так же, как и мой отец? — прошептал он на ухо, чтобы Алиса не услышала. — Её озабоченность сексом начинает меня пугать.
Я ловко высвободилась из его объятий.
— Я делаю свою работу, Дима. А ты, как обычно, делаешь из мухи слона. Лучше андроиды, чем живые люди. Сам прекрасно знаешь, к чему могут привести беспорядочные связи.
Краем глаза я заметила, как Аид отвечает на что-то Петру Семёновичу. Его поза была безупречна, но я знала его достаточно, чтобы уловить лёгкую скованность.
— Пойдём, выпьем, — Дмитрий взял меня под локоть и почти силой потащил к бару, подальше от сестры.
Он налил два виски и протянул один мне. Мы молча чокнулись. Я залпом осушила бокал, чувствуя, как обжигающая жидкость разливается теплом по желудку. Дмитрий не сводил с меня взгляда, его пальцы вновь обвили мою руку, легонько поглаживая запястье.
— Знаешь, я хотел поговорить с тобой о том, что было в ресторане, я… — начал он, но его перебил грубый, хриплый голос.
— А вам, я смотрю, тоже всё равно.
Мы обернулись. В паре шагов от нас стоял Олег Лебедев. Его мутные глаза были упёрты в меня, а от него разило алкоголем и злобой.
— У вас новая игрушка появилась, — он мотнул головой в сторону Аида, — и про старых сотрудников и думать забыли. Удобно.
— Олег Петрович, — я поставила бокал на стойку, чувствуя, как непроизвольно сжимаются кулаки. — Мы не несём ответственности за Владимира. Он взрослый человек.
— Да? То-то же, вы его быстро уволили, — он икнул и сделал шаг ближе. — Взрослый человек? Он мой сын! Глупый и озорной, но он хороший мальчик, — он пристально, почти буравящее, посмотрел на меня. — А ваш директор совсем не хочет содействовать.
Конечно, Пётр Семёнович что что, а конфиденциальность клиентов уважал. Большинство наших клиентов были людьми далеко не простыми, и мы гордились тем, что действительно хранили их секреты.
— Вам следует обратиться в полицию, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и нейтрально. — Они разберутся.
— Разберутся… — с ненавистью выдохнул он. — Сами прекрасно знаете, как её можно купить.
Он развернулся и, пошатываясь, побрёл обратно к своему уединённому месту у бара. Дмитрий сжал мой локоть.
— Не обращай внимания. Он просто пьян и несчастен.