Я задумалась. Конечно, я могла бы добавить и свои деньги, но смутно понимала: Чен намекал на другое. Он искал иной платёж.
— А что, если я предоставлю тебе информацию о новом андроиде нашей компании? — выдохнула я, переступая через внутреннюю черту. — О нём знают единицы, и он сейчас находится на тестах. Лично у меня.
— Что? И ты молчала? — в его голосе вспыхнул неподдельный, почти детский азарт. — Это охренительно! Я не только смогу всё для них сделать, но и тебе неплохо так отстегнуть.
— За слив такой информации меня точно могут уволить. И это в лучшем случае.
— Ну, ты умная, выкрутишься. Я что, тебя не знаю?
— Передам только то, что уже известно узкому кругу лиц. Не более. То, что я пишу в официальных отчётах, — не трону. Слишком опасно. А я уже почти у финиша. Но думаю, и этой информации хватит с лихвой, чтобы покрыть твои расходы.
— У финиша? — он мгновенно уловил суть. — Твою кандидатуру утвердили на ту позицию в Сингапуре?
— Меня взяли. Официально объявят через две недели.
— Я тебя поздравляю! — его голос зазвенел искренней, неподдельной радостью. — Прилетишь — помогу устроиться в лучшем виде! Вот увидишь, я покажу тебе настоящую жизнь, а наше сотрудничество выйдет на новый уровень!
— Чен, я буду вице-президентом, — попыталась я вставить ноту здравого смысла. — Я не уверена, что готова так рисковать.
— Я в любом случае буду ждать твоего прилёта, — произнёс он, и в его тоне сквозила твёрдая уверенность. — Даже если ты вдруг передумаешь и решишь начать всё с чистого листа.
— Я знаю.
— Ладно. Высылай всё, что у тебя есть, на эту парочку. Она же ваша клиентка? Так шли сразу всю базу данных. Займусь их документами безотлагательно.
— Хорошо. И спасибо, Чен. Правда, спасибо.
— Береги себя.
— И ты.
Разговор прервался. Я ещё какое-то время сидела, сжимая в ладони холодный корпус телефона, и слушала наступившую тишину. Внутри бушевала странная смесь — щемящая тоска и одновременно облегчение. Чен всегда был тем островком нормальности в бушующем море моего личного дерьма. Единственным человеком, которому я доверяла без оглядки. Мы познакомились в университете, когда он приехал по обмену. Он пытался взломать университетский сервер, чтобы поставить себе «автомат» за экзамен. Я его поймала, а он, вместо оправданий, предложил сотрудничество. С тех пор наши пути то расходились, то вновь пересекались на самых скользких тропах жизни.
Я поднялась с кровати и потянулась. Кости затрещали от накопленного напряжения, словно я тащила на себе воз гранита. Да, я идиотка, и меня порвут на куски, если всё узнают. Но сворачивать было уже поздно.
С этим тяжёлым, но твёрдым решением я вышла в кухню-гостиную. На диване, спиной ко мне, сидел Аид. Телевизор был включён, но звук приглушён до минимума. На экране мелькали кадры старой чёрно-белой ленты, отбрасывая призрачные тени по стенам. Услышав мои шаги, он плавно повернул голову. Его профиль чётко вырисовался в полумраке.
— Вы завершили разговор? — спросил он своим ровным, размеренным голосом.
— Ага, — коротко кивнула я, чувствуя, как усталость накатывает новой волной.
Я плюхнулась на диван рядом с ним, с облегчением проваливаясь в мягкую обивку. Взяла пульт и начала бесцельно перебирать каналы. Перед нами мелькали рекламные ролики, отрывки новостей, бесконечные сериалы — сменяющие друг друга картинки чужой, незнакомой мне жизни.
— Чен поможет. Осталось только протолкнуть разрешение на вывоз, — нарушила я молчание, всё ещё перебирая каналы. — Заявку я уже сварганила за Анну. Завтра запущу её вне очереди в статусе «приоритетно-аврально-если-не-сделаете-все-умрут».
— Процедура вывоза андроида за пределы зоны, где нет филиала компании, представляет собой довольно сложный и долгий процесс, — заметил Аид своим ровным, аналитическим тоном. — Вы уверены, что успеете протолкнуть его за две недели?
— Уверена, — отрезала я, наконец выключив телевизор и откладывая пульт. — С коллегами не должно возникнуть проблем. Все уже давно усвоили: если я ставлю гриф «срочно», значит, лучше лишних вопросов не задавать.
— А этому Чену можно доверять? — спросил он после небольшой паузы.
— Если кому и можно, то только ему.
— Он ваш друг?
— Единственный.
Аид замолчал, и его взгляд снова прилип к теперь уже тёмному экрану, в котором отражались очертания его лица. В призрачной синеве телевизора его профиль казался почти живым — резкий, невероятно сосредоточенный.
— У меня есть вопрос, — вновь нарушил он тишину, уже через несколько минут.