Я инстинктивно сжала телефон так, что костяшки побелели. Владимир! Этот безмозглый, сукин сын! Опять загулял и отключил телефон? Чёрт бы побрал его и все его связи! Если бы не его папаша — один из партнёров нашего филиала, я бы уже давно вышвырнула его из отдела!
— Вы на связи? — робко прозвучало в трубке.
— На связи, — выдавила я, пытаясь совладать с яростью. — Анализ инцидента по первичным данным?
— Пользовательница утверждает, что она заложница в собственном доме! С этого адреса уже поступал звонок, Владимир Игоревич должен был…
— Владимир Игоревич отныне в моём отделе не работает, — резко перебила я. В трубке повисла оглушительная тишина. — Все оперативные запросы по инцидентам теперь направляйте напрямую мне. Вышлите координаты «Ареса» на мой мобильный и приведите бригаду быстрого реагирования в готовность. Но без моего приказа — ни шага! Я выезжаю на место.
— Есть! Сейчас же всё сделаю! — затараторил он, но я не стала слушать и резко положила трубку.
К чёрту всё. Уволю этого Владимира. Окончательно и бесповоротно. Пусть Дмитрий ищет ему другое место, если хочет спасти папиного сыночка.
Я резко развернулась. Аид был в паре шагов от меня и наблюдал. Его оптические сенсоры внимательно изучали моё лицо, фиксируя малейшую гримасу раздражения. Когда я повернулась, он чуть отклонился назад — едва заметное, почти рефлекторное движение.
— Поедешь со мной, — бросила я ему на ходу, уже направляясь снова к лифту. — Тестовый режим начинаем прямо сейчас. Задача: следовать моим инструкциям без задержек и вопросов. Фиксировать получаемый опыт. Молчать. Любые помехи в работе будут квалифицированы как сбой. Понятно?
Он кивнул, ускорив шаг, чтобы идти со мной в ногу.
— Понятно. Режим наблюдения и молчаливого сопровождения активирован. Готов к отбытию.
Мы спустились в подземный гараж. Мой чёрный внедорожник стоял на своём месте. Щёлкнув ключом, я открыла водительскую дверь. Аид в нерешительности замер у пассажирской.
— Садись. Быстро, — отчеканила я и грузно уселась внутрь.
Аид беззвучно скользнул на сиденье рядом и пристегнулся одним плавным движением.
Я завела мотор, и двигатель отозвался низким, мощным рычанием. Рука сама потянулась к бардачку. Там, за пачкой салфеток, лежало моё тайное искушение — запасная пачка «Davidoff». Я с силой выдернула её, сжала в кулаке, чувствуя, как хрустят сигареты, и с яростью захлопнула бардачок. Ещё сильнее разозлилась — уже на себя. С проклятием я всё же сунула помятую пачку во внутренний карман пиджака.
Пока я выруливала из гаража на утренние улицы, в голове проносился план.
Первое: Арес с Садовой, 17. Его нужно обезвредить. Максимально быстро и чисто. Если потребуется — проведу «утилизацию» на месте. Наши протоколы написаны не только для того, чтобы пугать ими капризных клиентов.
Я сжала руль так, что кожа затрещала.
Второе: пользовательница. ID-45893. Её истерика и «травмирующий опыт» — второй по опасности фактор после сбоя её игрушки. Нужно заткнуть ей рот. Припугнуть NDA? Тыкнуть носом в пользовательское соглашение, которое она, я уверена, даже не читала? Или просто выплатить компенсацию? Сначала нужно оценить масштаб катастрофы. Но её истерика была бензином для репутационного пожара, а я не собиралась гореть из-за чужого идиотизма.
2
Мы добрались до места меньше чем за десять минут. Я резко затормозила, гравий хрустнул под колёсами. Перед нами был двухэтажный дом со ставнями и цветочными клумбами у входа, измятые и поникшие после недавнего дождя. Воздух оказался влажным и холодным, он обжигал лёгкие. Я шла по мокрой земле, и единственной мыслью было – скорее бы всё закончить.
Позади раздавался навязчивый хлюпающий звук. Я обернулась. Аид шёл за мной, его взгляд был прикован к собственным ногам, обутым в синтетические тапочки. Он сделал ещё один шаг, целенаправленно ступив в лужу. Хлюп.
— Чёрт, — вырвалось у меня. — Я безнадежна. Совсем забыла, что ты в этом… — Я махнула рукой, сжав от бессилия мобильный. — Разберёмся с этим потом.
Я подошла к двери, стараясь не вдыхать спёртый запах мокрой листвы. Сверилась с координатами на телефоне. Арес был в доме, на первом этаже. Я несколько раз громко, с размаху, ударила костяшками пальцев по дереву. В ответ — гробовая тишина. Прижав ухо к холодной поверхности, я услышала нечто: приглушённый, захлёбывающийся женский визг и… чавканье? Что, чёрт возьми, там творилось?
Я резко развернулась к Аиду. — Ломай.
Его взгляд на секунду задержался на мне. В этих бездонных голубых линзах мелькнул вопрос, мгновенно проанализированный и подавленный. Помня протокол — «молчать и выполнять» — он беззвучно подошёл к косяку, провёл длинными пальцами по щели, нащупал слабое место у замка. Затем упёрся плечом в дверь. Послышался короткий, сухой хруст. Дверь подалось внутрь, и он тут же отступил, пропуская меня вперёд с бесстрастной вежливостью охранника.