13 (+18)
Кресло въёдалось мне в бёдра, пока я разбиралась с утренними делами перед тем, как снова пойти к Сергею. Была уже пятница. Я сортировала дела в почте по категориям — срочные и несрочные, планируя часть разобрать сразу, а остальное просмотреть на выходных. Жаль, не было категории «удалить всё к чёртовой матери и пойти домой».
Аида я послала за кофе — нужно было продолжать заряжаться кофеином. Волшебного разъёма, как у него, у меня не было, а спала я в последнее время очень мало. Но работать как-то надо было. Вздохнув, я потянулась к мышке, и кликнула на новое, только что упавшие письмо.
«Заявка № ZK-778 отклонена. Требуется сверка с главой департамента логистики».
Я моргнула. Перечитала. Сверка? С каким главой? С тем пузатым жлобом, который три года не мог согласовать переезд склада через дорогу? Он что, вообще не в курсе, чем его департамент занимается? Что он там со мной сверять собрался? Размер своего кошелька? За разрешение на вывоз андроида в какую-нибудь Африку клиенты иногда давали взятки. Но то были клиенты, а не сотрудники, и уж тем более не начальник отдела! Какого хрена?
Пальцы сами застучали по столу отрывисто и нервно. Нет, это не он. Он бы и пикнуть не посмел, если бы за ним кто-то не стоял.
Дмитрий.
Мы же всё уладили. Вернее, я так думала. Избегала его, да. Но в этот раз у меня был железный аргумент — работа. Подготовка к презентации, проверка двадцати андроидов, отчёты. Я снова и снова отшивала его в смс, но на этот раз — вежливо, даже тепло. Обещала «наверстать» после презентации. Он, видимо, понял это как «заняться сексом», а я подразумевала «навсегда исчезнуть». Всего лишь недоразумение. С кем не бывает?
Я резко встала, оттолкнув кресло. Без раздумий, на автомате выскочила в дверь, потом — в лифт, на верхний этаж, и вот я уже злая, возле его кабинета. Его секретарша, Марина, уткнулась в телефон, что-то быстро печатая. Я кивнула в её сторону и, не сбавляя хода, распахнула дверь в кабинет.
Он сидел за своим массивным, как у отца, столом, уткнувшись в ноутбук. Свет экрана выхватывал жёсткие скулы, тёмные круги под глазами, плотно сжатые губы. Когда дверь захлопнулась, он вздрогнул и поднял голову. В его глазах вспыхнул властный, голодный блеск, которого я раньше никогда за ним не замечала.
— Что происходит? — громко спросила я.
Он откинулся в кресле медленно, с показной небрежностью. Забросил ногу на ногу, сплёл пальцы в замок и положил их на колено. Поза спокойного, уверенного в себе хозяина положения.
— О чём ты? — спросил он, чуть склонив голову.
— Не прикалывайся. Ты прекрасно знаешь.
— Ах, — он сделал вид, что только что вспомнил. — Ты, наверное, о той заявке? Да, отклонил. Мне кажется, не совсем справедливо, когда руководители пользуются служебным положением для личных просьб.
Я закипела.
— С какого перепуга? Сам не раз такое для своих «друзей» пробивал. И куда смотрели тогда твои высокие принципы?
Он пожал плечами, будто ничего такого и не помнит.
— Правила есть правила. Особенно сейчас, перед презентацией. Нужен порядок. А ты, дорогая, привыкла порядок нарушать. Как и обещания.
Я прищурилась, чувствуя, как холодная злость начинает вытеснять первоначальный шок.
— Это что, личная предвзятость? Я думала… мы разобрались со всем.
Его лицо изменилось. Спокойная маска сползла, обнажив усталое, искажённое обидой и злостью лицо. Он резко встал, упёршись ладонями в стол.
— Со всем? — фыркнул он. — Да, как оказалось, не совсем. Ты меня за дурака держишь?
Конечно, держу.
Но вслух я сказала иное:
— Скажи, что я опять сделала не так. Без этой демагогии.
Он обошёл стол. Шаг был тяжёлым и уверенным. Он подошёл так близко, что я почувствовала запах его дорогого одеколона, неприятно окруживший меня.
— Ты обманула меня, — сказал он тихо, почти ласково. — Говорила, что этот андроид — только работа. Но всегда есть «но», правда? Я видел вас. Видел, как вы уходили из дома. Вы целовались. Довольно… чувственно. Не припоминаю, чтобы ты хоть раз так целовала меня.
Меня будто стукнули по голове. В ушах зазвенело. Он… шпионил за мной? Этот Дмитрий, которого я считала управляемым и предсказуемым, чьи эмоции всегда были как на ладони?
Я открыла рот, но звука не последовало. Все отточенные фразы, колкости, оправдания — всё испарилось. Я действительно не знала, что сказать.
— Не утруждайся, — со снисхождением произнёс он. — Всё, что ты сейчас скажешь, будет ложью. Ложь, что у тебя с этой машиной ничего нет. Ложь, что всё наладится после презентации. Ложь, что ты занята. Ты всегда занята. Чем угодно. Только не мной.