Я подняла руку медленно, почти нерешительно, и коснулась его щеки.
— Со мной всё хорошо, Аид.
Он повернул голову, прижался к моей ладони. Потом взял мою руку в свои, поднёс к губам и мягко, почти благоговейно, поцеловал внутреннюю сторону запястья.
— Я хотел бы защитить вас, — прошептал он, будто признаваясь в чём-то запретном. — От всего. От всех.
Я закрыла глаза на секунду, сглотнув ком, внезапно вставший в горле.
— Аид, мой милый Аид, — голос мой дрогнул. — От всего на свете защитить невозможно. Даже если очень хочется.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня с тем выражением, которое я уже научилась узнавать: надежда, преданность и что-то, отдалённо напоминающее человеческое.
— Но знаешь, что ты можешь сделать сегодня? — спросила я, и на моих губах дрогнуло подобие улыбки.
Он выпрямился, но не отпустил мою руку.
— Что?
— Ты можешь составить мне компанию в моём любимом заведении, — сказала я, вставая и всё ещё держа его за руку. — Думаю, тебе там тоже понравится.
— Это приказ? — в его тоне прозвучала лёгкая, едва уловимая игра.
— Нет, — ответила я. — Это приглашение. И я надеюсь, ты не откажешься.
— Разве я могу?
Он улыбнулся, сплетая наши пальцы.
После всего, что случилось днём в кабинете Дмитрия, сосредоточиться на работе было почти невозможно. Я кое-как дотянула до конца дня, машинально помогая с андроидами и делая вид, что всё в порядке. Как только часы показали восемь, я встала, попрощалась с Сергеем и вместе с Аидом направилась на парковку — пора было вести его в обещанное место.
Я привезла его в своё любимое заведение под названием «Старый амбар». Оно располагалось в рабочем районе, в бывшем промышленном здании. Хозяин, Гриша, клялся, что сто лет назад на этом месте и впрямь стоял амбар, построенный ещё его прадедом. Верилось с трудом, но атмосфера была что надо: тяжёлые дубовые столы, стены, увешанные гитарами и старыми номерными знаками, запах пива и отменных жареных крылышек, которые здесь подавали.
Я толкнула тяжёлую дверь. На меня хлынула волна шума, тепла и знакомого гула. Музыка — что-то тяжёлое, с гитарным рифом — била в уши, но не раздражала, а, наоборот, заглушала назойливые мысли. Внутри сидели самые обычные люди: работяги после смены, пара бородатых рокеров в косухах, компания за столом громко спорила о футболе.
Аид вошёл следом. Несколько пар глаз скользнули по его идеальной фигуре, безупречному лицу, по моему деловому костюму. Мы выглядели здесь как инопланетяне. Я почувствовала, как Аид на мгновение замер, сканируя пространство. Уловив лишь любопытство и лёгкое удивление, он расслабил плечи.
Когда-то, в первый мой визит, меня приняли не слишком тепло — в заведении преобладали крепкие бородатые мужчины. Некоторые пытались подкатить, другие — поддеть. Но после того, как я демонстративно заломила одному из них руку, пыл поубавился. Конечно, если бы они накинулись все вместе, вряд ли я показалась бы такой уж крутой, но даже этого хватило, чтобы Гриша жёстко стукнул по столу, и меня больше не беспокоили. С тех пор я появлялась здесь периодически, хотя и держалась особняком.
Мы подошли к длинной деревянной стойке. За ней стоял сам Гриша — здоровяк ростом под два метра, в чёрной майке, с руками, сплошь покрытыми татуировками, и густой бородой, в которой, казалось, можно было затеряться. Ему было за сорок, двигался он с медвежьей грацией — размеренно и мощно. Увидев меня, Гриша кивнул, а затем с интересом взглянул на Аида.
— Ну, здрасьте, — хрипло пробасил он, откладывая тряпку, которой вытирал бокал. — Долго не было. Уж думал, ты в более пафосные места подалась.
— Соскучился? — спросила я, накидывая пальто на спинку высокого табурета. Аид аккуратно поправил его, чтобы не упало, и сел рядом.
— А то, — усмехнулся Гриша, и в уголках его глаз собрались лучики морщин. — Как обычно?
— Как обычно, — кивнула я. — И ему налей то же самое.
Гриша развернулся к ряду кранов. Через минуту перед нами стояли два огромных бокала мутно-золотистого пшеничного пива с пышной шапкой пены.
Аид тем временем осматривал помещение. Его взгляд скользил по компаниям, игравшим в дартс и настольный футбол, по парам, оживлённо спорящим о чём-то у стойки.
— Здесь так… шумно, — заметил он. — И не похоже на те места, что мы обычно посещаем.
— Потому что здесь нет белых воротничков, корпоративных крыс и подковерных игр, — сказала я, сделав большой глоток. Пиво было холодным, с нотками цитруса и пшеницы. — Здесь обычные люди, Аид.
— И вам это нравится? — спросил он, осторожно взяв свой бокал.