— Аид, я… — начала я, но голос предательски дрогнул.
Он мягко прижал палец к моим губам, прерывая.
— Не нужно слов. Я знаю, что будет после этой презентации. Я готов к этому. Позвольте же мне сопроводить вас на этот вечер. Хотя бы в этот раз.
Он всё понимал. Чувствовал. И всё равно просил об этом — не как машина, выполняющая приказ, а как… кто-то, кто хочет быть рядом. Я хотела сказать ему про Дмитрия. Про то, что он будет висеть на мне весь вечер, как гиря на ноге. Про то, что этот «сладкий миг» — всего лишь иллюзия, пузырь, который лопнет при первом же столкновении с реальностью. Но слова застряли где-то глубоко внутри. Я не могла разрушить этот миг. Не сейчас.
Он учтиво предложил руку. Я взяла его под локоть, и мои пальцы легонько сжали ткань пиджака. Я никогда не чувствовала себя особенной, но в этот момент я могла бы поверить во что угодно. Хотелось закрыть глаза и представить, что я — принцесса, живущая на очень высокой башне, построенной из моих сомнений и предубеждений, а он — принц, храбро карабкающийся вверх, разгоняющий мою тьму. Хотелось верить, что у нашей сказки может быть хороший конец. Хотелось верить. Только вот сказка могла жить в этой квартире, а за её пределами — нет.
Мы вышли из спальни. В гостиной царил полумрак — только свет из окна, где закат догорал багровыми полосами. Я чувствовала себя так, будто покидала это место навсегда, хотя после полуночи собиралась вернуться.
В прихожей он помог мне надеть пальто — осторожными, почти ритуальными движениями. Потом накинул своё. Открыл дверь.
И я замерла на пороге.
Липкое, удушающее предчувствие разлилось по груди тяжёлой волной, сжало горло.
— Что-то не так? — спросил Аид, его рука легла мне на спину.
Я вздохнула, заставила ногу сделать шаг вперёд.
— Нет, всё в порядке, — сказала я, собрав всю свою решительность в кулак. — Идём.
Мы зашли в фойе. Широкое пространство, отделанное тёмным деревом и чёрным мрамором, было заполнено приглушённым гулким гомоном. Воздух пах дорогим парфюмом, цветами и холодом, исходившим от массивных дверей. Я почувствовала, как пальцы Аида, на которых лежала моя рука, слегка сжались — почти незаметно, но я это заметила.
Навстречу нам почти парил молодой хостес в безупречном фраке. Его улыбка была профессиональной, но глаза оценивающе скользнули по нам обоим.
— Добрый вечер! Рад приветствовать вас на презентации новой линейки от «Эйдолон», — заговорил он, распахнув руки в изящном жесте. — Позвольте помочь с верхней одеждой.
Но Аид уже сделал полшага вперёд, мягко, но недвусмысленно встав между мной и хостесом.
— Благодарю, я сам позабочусь о своей даме, — произнёс он ровно, не грубо, но с констатацией неумолимого факта.
Хостес, слегка ошарашенный, кивнул и отступил. Аид мягко взял меня под локоть и повёл к гардеробной, примыкавшей к фойе. Его движение было таким естественным, будто мы проделывали это сто раз.
В маленькой тихой гардеробной нас встретил пожилой гардеробщик в жилетке, молча стоявший у стойки. Аид развернул меня к себе спиной. Его пальцы нашли пуговицы на моём пальто и начали расстёгивать их — медленно и точно. Он снял пальто с моих плеч, и на миг его ладони задержались на них. Со стороны это могло бы выглядеть как жест любовника, но я не чувствовала в нём интимности — только опору, словно твёрдую, незыблемую точку в стремительно вращающемся мире. Я инстинктивно прикрыла глаза, вдохнув его чистый, нейтральный запах.
— Всё будет так, как вы решили, — тихо, так, чтобы не услышал гардеробщик, прошептал он мне на ухо. — Я поддержу вас в любом случае.
Я не ответила, лишь сжала в кулак свободную руку, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Он снял своё пальто, отдал оба гардеробщику, получил номерки и спрятал их в карман пиджака. Потом снова предложил мне локоть. Я взяла его, и мои пальцы вцепились в ткань его пиджака так, будто это был спасательный круг.
Мы повернулись, чтобы идти в зал, и почти столкнулись нос к носу с Николаем и Афродитой.
Они были ещё в верхней одежде. Николай, импозантный и седеющий, осторожно придерживал Афродиту за плечи. А она, завидев нас, буквально вспыхнула, как новогодняя гирлянда. Её лицо озарилось такой искренней, безудержной радостью, что у меня на миг свело сердце — от зависти или от боли, я сама не поняла.
— Дорогой, посмотри, кого мы встретили! — звонко воскликнула Афродита, хватая Николая за рукав. — Это же твоя любимая сотрудница из «Эйдолон» и её милый Аид! Ты посмотри, какие они красивые! Просто идеальная пара!
Она отпустила Николая и, не сдерживаясь, подошла ко мне, восхищённо коснувшись ткани моего платья кончиками пальцев.