Он ждал сигнала тревоги, роботизированных подразделений охраны или немедленного отключения системы. Ничего.
Остаток дня Кэйлин изучал Аксиому, и крошечный геологический секрет ощутимым грузом лежал у него в кармане. Он сидел в публичной библиотеке, где все материалы для чтения были научно-популярными, историческими или чисто техническими — никаких романов, никакой спекулятивной беллетристики, поскольку они содержали "непроверяемые эмоциональные конструкции". Он пытался сосредоточиться на совершенной математике городской электросети, но его мысли постоянно возвращались к камню.
Отсутствие немедленной, агрессивной реакции говорило само за себя. Система была создана не для наказания за мелкие кражи, а для их предотвращения путем устранения дефицита. Его действия были настолько незначительными, настолько несущественными с экономической точки зрения, что при первоначальном программировании симуляции это не было отмечено.
Но Кэйлин знал, что закон Аксиомы - это всеобщая беспристрастность. Все граждане равны перед законом, и этот закон предписывает, чтобы вся нераспределенная общественная собственность оставалась нераспределенной, то есть доступной для всех и никому не принадлежащей. Взяв камень, он фактически удалил незначительную часть общей среды из общего пользования.
На следующее утро начались трения.
Он подошел к узловому модулю, чтобы получить свою ежедневную выплату за ресурсы. Цифровой интерфейс, обычно мгновенный, приостановился. На экране появилось единственное вежливое уведомление:
ВНИМАНИЕ: РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЕСУРСОВ ОЖИДАЕТ ПЕРЕСМОТРА. ПРОТОКОЛ О БЕСПРИСТРАСТНОСТИ АКТИВИРОВАН.
Мгновение спустя к нему приблизилась фигура в нейтральной одежде чуть более темного оттенка. Это был представитель органа, контролирующего беспристрастность, — сотрудник правоохранительных органов. У них не было оружия; в руках у них был маленький плоский планшет с данными.
"Гражданин Кэйлен", - сказал представитель регулирующего органа, и его лицо было таким же бесстрастным, как и у садовника. "В секторе 4-В было обнаружено отклонение в экологических данных. В частности, с тротуаров общего пользования была удалена одна единица неклассифицированного эстетического материала".
Кэйлен изобразил замешательство. "Неклассифицированный эстетический материал? Я не понимаю, что вы имеете в виду".
"Мы имеем в виду полированные речные отложения, которые в настоящее время находятся в вашем распоряжении", - заявил представитель регулятора ровным, монотонным голосом. "Согласно коду аксиомы 4.1-Дельта, изъятие несекретной государственной собственности представляет собой акт создания неравенства в ресурсах".
Кэйлен вытащил камешек. В его руке он выглядел абсурдно незначительным. "Это? Это камень. Это не имеет никакой ценности".
"Его ценность не имеет значения", - немедленно возразил регулирующий орган. "Если его удаление было разрешено для одного, оно должно быть разрешено для всех. Если миллион граждан уберут миллион камней, эстетическая среда коллективного пользования будет явно ухудшена для остальных. Вы, отдавая предпочтение личным предпочтениям перед общественным доступом, создали дефицит одного из них".
Кэйлин невольно восхитился этой чистой, холодной логикой. Суть закона заключалась не в размере правонарушения, а в нарушении принципа. Правосудие здесь представляло собой идеальную геометрию, где даже песчинка, попавшая не на свое место, могла привести к системному сбою.
"Итак, каковы последствия?" Спросил Кэйлин.
"Последствия должны быть компенсационными", - пояснил регулятор. "Чтобы восстановить беспристрастность, мы не можем просто забрать камень, поскольку это было бы актом конфискации. Мы должны уравновесить чашу весов. Вы создали временное неравенство, забрав неклассифицированный актив. Таким образом, ваш кредит на получение универсальных ресурсов будет уменьшен на минимально возможную единицу — 0,0001 крон — чтобы компенсировать коллективу частичную потерю доступа к окружающей среде."
Кэйлин был ошеломлен. Это было не наказание, а перекалибровка. Совершенно логичная, не мстительная, неэмоциональная коррекция, направленная только на восстановление системы с нулевой суммой.
"А если я откажусь платить гонорар?"
"В таком случае вы отказываетесь соблюдать Протокол о беспристрастности", - заявил регулирующий орган. "Это не моральный недостаток, это системная несовместимость. Если внутренние ценности гражданина вступают в противоречие с основной аксиомой общества, этот гражданин должен быть реинтегрирован в среду, совместимую с его ценностями".