Граница между логикой и моралью
Торн наблюдал за Кэйлином, и выражение его лица сменилось легким одобрением. - Итак, первый парадокс. Справедливость в ее абсолютной форме уничтожает стремление, необходимое для процветания человека. Чаши весов уравновешены, но они пусты.
- Все гораздо хуже, - возразил Кэйлин. - Правосудие требует выбора. В реальном мире закон позволяет мне поднять камешек и оставить его себе. Это слишком незначительно, чтобы иметь значение. Эта граница свободы — пространство для нелогичного, неоптимального личного выбора - и делает жизнь сносной. У аксиомы не было границ. Система была настолько идеально логичной, что стала морально удушающей."
Кайлен осознал истинную ограниченность своего инженерного ума: он проектировал системы, оптимизирующие переменные. Он верил, что справедливость, свобода и счастье - это переменные, которые необходимо оптимизировать.
Справедливость - это не оптимальный расчет, это согласование несовместимых желаний.
Моделирование дало четкий ответ: абсолютно справедливое общество возможно, но только если исключить человеческие факторы, которые делают жизнь стоящей. Это был ответ, который никто в GRC не принял бы, потому что на самом деле они стремились не к справедливости, а к мирному процветанию, а для истинного процветания требовался беспорядочный, непредсказуемый двигатель человеческих желаний.
"Универсальный идеал", - заявил Кэйлен, глядя на безмолвную капсулу. "Его нельзя построить на одной-единственной аксиоме. Вы сосредотачиваетесь на справедливости, вы теряете Свободу. Вы сосредотачиваетесь на порядке, вы теряете спонтанность".
"Именно так", - подтвердил Торн, указывая на пульт. "Готовы к следующему спуску, инженер? Мы увидели утопию, построенную на слишком большом количестве ограничений. Теперь давайте исследуем мир абсолютной свободы".
Кэйлин глубоко вздохнул, цинизм отступил, сменившись голодным, новым любопытством. Он искал решение. Теперь он искал равновесие.
- Давайте посмотрим на хаос, - сказал Кэйлин, возвращаясь к капсуле. - Если абсолютный порядок - это могила, я хочу знать истинную цену абсолютной свободы.
Глава 5: Грань абсолютной свободы
Кэйлен снова погрузился в модуль моделирования. Воспоминания об Аксиоме — ее гладких стенах, молчаливых жителях, леденящей душу математической справедливости — оставили свежий след в его инженерном сознании. Он искал идеальную систему и обнаружил, что совершенный порядок требует угасания личной души.
- Следующая среда, - пробормотал голос доктора Торна из динамика, прежде чем включился интерфейс, - построена на противоположном принципе: абсолютной свободе. Никакой централизованной власти, никакого обязательного налогообложения, а законы существуют только для защиты права человека на индивидуальные действия. Мы называем это "Эго Прайм".
Капсула закрылась. Кэйлен почувствовал знакомое мгновенное изменение.
Эго Прайм: Город без границ
Он материализовался не на площади, а на хаотичной, оживленной улице. Воздух был насыщен тысячью конкурирующих запахов: жарящегося мяса, смазочных материалов, дорогих духов и чего-то едкого, похожего на горящую синтетику.
Сенсорная перегрузка наступила мгновенно. "Аксиома" была монохромной и безмолвной; "Эго Прайм" представлял собой буйство цвета и шума. Здания были архитектурным выражением чистого эгоизма: одно представляло собой сверкающий шестидесятиэтажный хромированный фаллос; следующее - раскинувшееся низкое сооружение, покрытое мхом и обработанным деревом, демонстративно отвергающее сталь. Не было ни зонирования, ни строительных норм, только пределы собственных ресурсов и амбиций.
Мигнуло отображение данных: Аксиома симуляции 2: Свобода = Абсолютный суверенитет личности и неограниченные действия.
Кэйлен попытался сориентироваться. Его одежда больше не была нейтральной; он носил что-то похожее на высококачественную, прочную городскую одежду, явно свидетельствующую об успешном покупателе. У него был электронный кошелек со значительным, но не пополняемым первоначальным счетом - достаточным для начала, но недостаточным для того, чтобы гарантировать выживание.
Он стал свидетелем первого столкновения. Двое людей ссорились возле продуктового киоска. Один из них, мускулистый мужчина в сшитой на заказ коже, требовал двойную стандартную порцию очень специфической "Нутри-пасты" от продавца.
"Мое право на потребление превышает ваше право на накопительство", - прорычал мускулистый мужчина.