Эксперимент с пренебрежением
Чтобы проверить истинный предел индивидуализма, Кэйлен решил совершить акт преднамеренной небрежности — моральный проступок, а не предусмотренный договором. Он обнаружил мужчину, упавшего в обморок на оживленной улице, явно страдающего от несмертельного, но изнурительного медицинского кризиса - возможно, простого сердечного приступа.
Небольшая толпа граждан обступила мужчину, на лицах которых читалось лишь легкое раздражение из-за препятствия. Никто не остановился.
Кэйлин опустился на колени рядом с мужчиной. "С тобой все в порядке? Тебе нужна медицинская помощь?"
Мужчина застонал, схватившись за грудь.
Проходящий мимо гражданин, безупречно одетый и в очках дополненной реальности, остановился и заговорил с Кэйленом с отстраненным нетерпением. "Гражданин, вы ведете себя неоптимально. Его потребности - это его личная ответственность. Вмешательство является нарушением принципа самостоятельности и может привести к неизвестному уровню финансовой или юридической ответственности, если ваша помощь будет признана некачественной".
Кэлен понял. В обществе, где каждое действие было сопряжено с договорным риском, предлагать помощь без официального, нотариально заверенного соглашения об оказанных услугах было безумием. Сострадание было юридически опасным.
Кэлен использовал свои собственные средства, чтобы дистанционно активировать "Сортировочный беспилотник", независимую коммерческую службу оказания первой помощи. Беспилотник прибыл и провел диагностику.
ОТЧЕТ с БЕСПИЛОТНИКА: Пациент нуждается в немедленной стабилизации и транспортировке. Ориентировочная стоимость: 15 000 кредитов. Текущие ликвидные активы пациента: 18 Кредитов. Начинаем протокол невмешательства.
"Он умирает", - запротестовал Кэйлен дрону.
"Его состояние зависит от его неспособности обеспечить необходимую медицинскую страховку или ликвидные активы", - механически ответил дрон. "Вмешательство без залога нарушило бы Закон о защите Фортуны от необоснованного расходования активов".
Кэлен был в ярости. "Я оплачу расходы".
Когда Кэйлин собирался разрешить массовый перевод своих ограниченных стартовых кредитов, мужчина на земле слабо покачал головой. "Нет... не надо. Ты погубишь себя. Это... моя свобода потерпеть неудачу".
Этот человек не только смирился со своей судьбой, но и воспринял самоотверженное вмешательство Кэйлена как посягательство на его абсолютную свободу нести полную ответственность за свой жизненный выбор. Граждане настолько глубоко усвоили эту аксиому, что страдание воспринималось как результат законного краха рынка, а не как призыв к состраданию.
Кэйлен ощутил абсолютный моральный паралич системы. Он был волен помогать, но общество могло развалиться вокруг него, а человек, которому он помогал, мог отказаться от помощи.
Пределы индивидуализма
В тот вечер Кэйлин удалился в свой шумный, тесный дом. Он осознал фатальный недостаток "Эго Прайм": Справедливость требует ограничений, свобода требует ответственности. В "Аксиоме" справедливость была навязана, что делало жизнь бесплодной. Во времена расцвета Эго ответственность брал на себя индивид, что делало жизнь большинства невыносимой.
Самые сильные и умные обладали беспрецедентными возможностями; они строили империи и жили как боги. Но их абсолютная свобода требовала абсолютного пренебрежения ко всем, кто не успевал за ними. Индивидуализм, доведенный до крайности, был просто разрешением для сильных мира сего существовать без сочувствия.
Кэйлен просмотрел общедоступные данные о социальных показателях. Данные были ужасающими:
Разница в ожидаемой продолжительности жизни: 45 лет между 1% самых богатых и 20% самых бедных.
Индекс психического здоровья: зашкаливает в областях, подверженных стрессу, паранойе и изоляции.
Инновации: Сверхускоренные, но почти исключительно ориентированные на предметы роскоши, оборону и самосовершенствование, без каких-либо коллективных благих проектов.
Идеал свободы - это хаос, подумал Кэлен, опускаясь на свою жесткую койку. Это свобода эксплуатировать, свобода пренебрегать и свобода потерпеть неудачу. И единственное, к чему это приводит, - это отчаянная, бесконечная борьба за господство.
Он видел столкновение интересов и границы индивидуализма. Конечным следствием "Эго Прайм" было то, что абсолютная свобода уничтожает братство. Система защищала права личности настолько безупречно, что это сводило на нет необходимость в функционирующем обществе.