— Ага, а ты? — спросила Ира, пытаясь восстановить дыхание, слегка наклонившись и уперев руки в колени.
— Да, я тоже. Рядом живу.
Ни про особняк за воротами, ни про людей, которые наверняка ходят за ней на расстоянии квартала, я не сказал ни слова. Не положено мне было про это знать.
— Ты живешь где-то рядом? — удивилась Ира, и в ее глазах мелькнул огонек любопытства.
Дальше мы пошли рядом. После уборки класса разговор шел сам, без пауз, которые нужно чем-то затыкать.
Обсудили погоду, обсудили сегодняшний день. На светофоре Ира помолчала дольше, чем нужно, и наконец решилась:
— Слушай, Сань, — сказала Ира, закусив нижнюю губу. — У меня тут такая загвоздка с алгеброй…
— Показывай. — Отказывать я не собирался: за такое наверняка капают очки.
— Да вот, с этой задачкой… — Ира нервно достала из рюкзака сегодняшнюю контрольную работу и указала на одно из заданий. — Я вроде решила, но что-то сомневаюсь. Хотела у Виктора Андреевича спросить, но он уже свалил. Типа спешил куда-то.
— Дай-ка гляну. — Листок я взял за уголок, чтобы не задеть ее пальцы.
Условие, потом ее решение. Ход был верный ровно до третьей строчки.
— Если ты так решала, то это не совсем верно. — Я потер подбородок. — Но ты близко, реально близко, нужно только немного по-другому подойти.
Я разобрал задачу дважды: сначала как решал бы Виктор Андреевич, потом — как быстрее. График пришлось чертить пальцем в воздухе. Ира следила за пальцем, а не за листком.
— Ничего себе, Сань! — сказала она, даже слегка стукнув меня по плечу. — Спасибо огромное! — Ее щеки слегка порозовели. — Ты так понятно все объяснил! Блин, извини, что загрузила.
Дальше рюкзак она несла на одном плече — том, что ближе ко мне.
— Слушай, Сань, а чем ты обычно на выходных занимаешься? Я всегда думала, что ты вообще учебой не паришься, а тут такое… Получается, дома зубришь?
— На выходных? — Я сделал вид, что вспоминаю. — Не, не учусь. Я обычно подрабатываю, иногда волонтерю.
Врать не пришлось: именно так я и собирался жить. Чем больше вокруг разных людей, тем больше очков. Ира на этих словах сбилась с шага и посмотрела на меня так, будто я признался, что подрабатываю космонавтом.
Ира шла и никак не могла свести концы. Фамилии Воронцова не было в списках лучших учеников школы ни разу. Ни в этом году, ни в прошлом.
«Может… раньше он просто старался не выделяться? — Эта мысль вспыхнула в сознании Иры. — Точно! Должно быть, так и есть!»
В книгах, которые она читала, такие люди попадались: гений нарочно пишет на четверку, чтобы его оставили в покое. Читать про это было интересно, верить — нет. А теперь один такой шел рядом, держал руки в карманах и рассказывал, что подрабатывает.
Ее собственные пятерки стоили ей выходных и праздников. На пробных ЕГЭ она вытянула больше восьмидесяти баллов из ста по каждому предмету, и это был потолок. Девяносто она даже не рассматривала. А такие, как Саша, получают сто просто потому, что больше в тесте нет.
Ира покосилась на него, а тот разглядывал вывеску пекарни и думал явно не о ЕГЭ.
Рядом с ним она вдруг почувствовала себя маленькой и незначительной. И все-таки он держался просто и помогал без просьб, и от этого делалось как-то тепло на душе. Может, гении, все-таки, не какие-то недосягаемые существа, а самые обычные люди, просто с необычными способностями?
Кивнув сама себе, Ира решила, что обязательно попробует с ним подружиться.
Глава 5
Солнце висело уже над самыми крышами, и наши тени уезжали по асфальту далеко вперед. Домой мы с Ирой шли не торопясь.
— Слушай, Сань, — Ира подкинула рюкзак выше на плече, — а правда, что ты подрабатываешь?
Я сделал лицо серьезнее, чем требовалось.
— Ага, хочу, чтобы родители не парились. — Я пнул мелкий камешек на дороге. — Батя всегда говорил, что труд сделал из обезьяны человека. Ну и деньги нужны…
Камешек ускакал под колесо припаркованной машины. Ира остановилась.
— Ничего себе… — сказала она, глядя на меня во все глаза. — Наши одноклассники только и думают о всякой ерунде, а ты уже работаешь, как взрослый!
— Да ладно тебе. — Я отмахнулся, но улыбку удержать не вышло. Приятно, когда тебя ценят. — Какой из меня взрослый? Так, прикидываюсь.
— Ой, да ты еще и скромняга, — сказала Ира и толкнула меня локтем в бок. Щеки у нее порозовели.
Я поймал себя на том, что иду прямее обычного.
Через два квартала я заметил, что подстроил шаг под ее: она делала два, пока я полтора. А еще через квартал выяснилось, что и дома у нас соседние. Удивилась, понятно, одна Ира. Я это знал из симуляции, но брови поднял вовремя: