Я и потопал. Следствие ведут знатоки, а ты иди уроки делай.
Отошел шагов на десять, и в спину прилетело:
— Эх, если б не связь с серийником, закрыли бы как суицид, и дело с концом.
— Ни улик, ни зацепок. Такую хрень расследовать себе дороже.
— Да уж, опять домой до полуночи не вернусь. Жена уже даже разговаривать отказывается, не то что…
Понятно. Замки я буду ставить сам.
— Надо же, сосед. — Шепот пришел прямо в ухо, теплый. — Смотрю, ты прям заинтересовался расследованием. Неужто сам замешан?
Я подскочил и обернулся. Соседка. Та самая, синеглазая, в сумерках лицо у нее было совсем белое.
Кулаки разжались не сразу. Ногти оставили на ладони четыре белые полоски. Голос был другой, а интонация — та же, что перед «Пора баиньки».
— Ты чего подкрадываешься? — Вышло громче, чем я хотел. — Так и до инфаркта довести можно!
— Ой-ой, да ладно тебе. — Она откинула волосы и прикрыла рот ладошкой. — Не дергайся ты так. Неужто думаешь, что ты следующий на очереди? Ну, я бы такому не удивилась. — Она пошла вокруг меня, разглядывая, как ценник на витрине. — Ты ведь, Воронцов, из тех, кто девчонок динамит, а потом новеньких клеит?
— Да ты чего? — Я сунул руки в карманы, чтобы они перестали дергаться. — Обычный школьник, все мысли про учебу. Мне и не с кем, если честно. Слушай, а откуда ты мою фамилию знаешь?
— У тебя на почтовом ящике написано. — Она закатила глаза. — Или ты думаешь, я неграмотная? Воронцов А. С. — это же ты? А даже если А. С. не ты, фамилия все равно та же. Даже если квартиру снимаешь, домоуправление пишет фактического жильца. — Она покрутила пальцем в воздухе. — Как-то так.
Точно. Таблички с фамилиями и инициалами. Я проходил мимо них сто раз и ни разу не прочитал.
— И с чего ты взяла, что я из… таких?
— Смазливый красавчик. — Она оглядела меня еще раз, теперь снизу вверх. — Каким еще ты можешь быть?
Возразить было нечем, и от этого стало только хуже.
— Э-э… Слушай. — Я глянул на часы, хотя время меня в тот момент волновало меньше всего. — Мне еще домашку делать, сегодня навалили по самое не хочу. Пойду я.
Лифт как раз подъехал, и я юркнул внутрь. В щель между дверями было видно, как она склонила голову набок и улыбается.
В кабинке я прислонился к стенке. Она знала мою фамилию, знала про мужика с восьмого этажа и знала, во сколько я прихожу домой. Почтовый ящик объяснял только первое.
Дома я стянул кроссовки, не развязывая, и швырнул рюкзак на диван. В животе урчало так, что было слышно в коридоре. В холодильнике меня ждали бутылка пепси и полка, вытертая до блеска.
Надо закупиться, а то дойду до язвы. Кола зашипела на всю квартиру, первый глоток обжег горло холодом.
Я плюхнулся на диван и открыл интернет-магазин. Замки, накладки, штыри на окна — в корзину полетело все подряд.
— Лучше перестраховаться, чем потом локти кусать, — пробормотал я себе под нос, подтверждая заказ.
Телефон я отложил и подошел к окну. Внизу светился дом напротив, дальше тянулись фонари, а за ними Москва уходила в оранжевое зарево до самого горизонта. Убийца сидел где-то там. Как он вообще попадает в квартиры? Через окно, как вор-форточник из 90-х?
Мужика с восьмого порезали на куски. Я посмотрел на свои руки. Световой меч бы сейчас не помешал.
Хотя стоп. В реальности я пока никого не динамил и Казановой стать не успел. Значит, и в список к этому психопату попадать вроде бы не за что. Убийцу из симуляции это соображение, впрочем, не остановило.
Вот тебе и приключения, попаданец хренов. Второсортный ужастик с НТВ, и я в главной роли.
Я подергал обе оконные ручки, потом сходил и подергал дверь. Легче не стало, а в животе заурчало.
Так, пора бы научиться готовить что-нибудь кроме яичницы. Это должно принести больше очков. Хотя… если найти девушку, которая умеет готовить, это тоже можно считать улучшением качества жизни, верно?
Рецепт нашелся на первом попавшемся сайте. Через полчаса окно на кухне было открыто настежь, полотенце лежало поверх сковородки, а над плитой темнело пятно. Кулинарного гения из меня не вышло.
Съел я это стоя, запивая остатками колы. Часы показывали 19:50.
Потом я лежал и листал ленту. Когда телефон второй раз упал мне на лицо, я перестал сопротивляться.
Мне снилась Анна Викторовна. Не в халате — в чем-то кружевном и коротком, и во сне я почему-то точно знал, что под этим ничего нет.
Она спускалась по той же лестнице, что и в симуляции, только босиком, и ступеньки под ней не скрипели. Остановилась через две от пола, чтобы смотреть сверху вниз. Пахло от нее теми же духами, что тогда в гостиной. Уголок губ дрогнул — та самая улыбка, то ли приглашение, то ли предупреждение. Во сне я решил, что приглашение, и шагнул на первую ступеньку.