Родители Тины переглянулись. Слово взял мужчина.
– Я – Арникод Лешгоф. Это, – он показал на женщину, – моя жена, Кдорина. С нашей дочерью ты уже знакома. Мы – симураны королевской крови, – ответил он. Ага. Теперь хоть понятно, почему им кланялись воины.
– Лина, – подала голос Тина. – Давай перейдем на поляну, там, наверное, будет удобнее.
А ведь она права. Я ещё раз осмотрела собравшихся. Те стражники, которые уходили на поиски Тины, уже вернулись и теперь стояли в стороне.
– Да, лучше будет, если мы отправимся на поляну, – сказала я.
Арникод подал какой-то знак страже, и семеро из них ушли в арку портала. Остались трое: самый главный, и те, которые на меня «наезжали». Что ж, интересная компашка собралась. Тина, подпрыгивая время от времени, убежала вперёд. Через некоторое время мы вышли на поляну и уселись на брёвна возле кострища. Лицо правителя симуранов было серьёзно. Его жена смотрела на меня растеряно, но без презрения или страха.
– Лина, скажи, пожалуйста, как ты попала в этот мир. Насколько я знаю в этом мире не осталось симуранов, да и этот остров, по данным наших разведчиков, должен быть проклят. Точнее его прокляла моя мать, симуран с ведьмовской искрой, за то, что существа, обитавшие в этом мире стали истреблять симуранов. Тогда крылатые волки собрались на этом архипелаге и закрепили на этом острове точку перехода. Когда же портал за всеми симуранами закрылся, вступило в силу проклятье моей матери. Снять это мог только симуран с ведьмовской искрой и только от всего сердца, желавший помочь этому месту. Почему, Лина, почему ты это сделала? Почему сняла проклятие? И главное как? Ведь молодому симурану это не подвластно, а тебе, на вид, лет девятнадцать – двадцать. Основную силу мы получаем после пятидесяти.
– После чего? – переспросила я. Ведь пятьдесят лет это довольно много. Хотя, может быть симураны живут дольше?
– После пятидесяти, – повторил Арникод и подозрительно на меня посмотрел. – Ты разве не знаешь?
Я помотала головой. Откуда бы я знала? В книгах информации мало, а люди… им вообще пока рано знать о нас.
– Хм, ладно, тогда слушай. Симураны – крылатые волки, с очень сильной стихией огня или воды до перерождения. Перерождение наступает в пятьдесят лет и сопровождается своеобразным сном в течение нескольких дней. В эти дни организм симурана перестраивается, у некоторых появляется вторая стихия, у других усиливается первая. До перерождения симуран королевской крови получает одну - две стихии к одной уже имеющейся, а после перерождения имеет все четыре стихии. Также у симуранов королевской крови белые крылья, уши и хвост, в полутрансформации и белая шерсть в образе симурана – волка. У обычных симуранов они такого же цвета, как и волосы. Симураны имеют одну пару на всю жизнь. После перерождения симуран бессмертен, но до этого вполне уязвим.
– А перерождение можно заменить смертью и последующим воскрешением? – спросила я сиплым голосом. Неужели я бессмертна? А что с крыльями? Ведь они у меня белые. Получается я из королевского рода? Но у меня же была лишь одна стихия до перерождения.
– Наверное, можно, – вступила в разговор Кдорина. – Просто никто не проверял. Дети рождаются у нас раз в пять лет, и поэтому являются большой ценностью. Но меня волнует другое. Почему ты ничего о нас не знаешь?
Я вздохнула. Воспоминания кольнули сердце. Да, грустно, но надо жить дальше. Я ещё раз глубоко вздохнула и начала рассказ о том, как я жила в своём родном мире, как попала в этот мир, как обживалась тут. Меня слушали, молча, не перебивая. На некоторых моментах Кдорина прикрывала рот ладонью, а Арникод хмурился. По окончанию рассказа Арникод озвучил несколько вопросов.
– Лина, ты сказала, что тебя нашли на пороге детского дома, так? – я кивнула. – Твои крылья белого цвета и ты имеешь четыре стихии? – снова кивок. – Скажи, а когда тебя нашли?
Я задумалась. Мне говорили, что меня нашли первого июня, в день детей. Этот день и считали моим днём рождения
– Первый день лета, рано утром, девятнадцать лет назад. В корзинке ещё была бумажка с надписью « Вульф»– ответила я.
– Быть того не может, – прошептала Кдорина и расплакалась. Арникод сидел с обалдевшим лицом, явно не верящий в происходящее. Я растерялась. Через несколько минут женщина успокоилась. Заговорил Арникод.
– Лина, ты – наша похищенная дочь.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов