Спокоен я, когда Ты здесь.Уйдешь, – и я в тоске, в тревоге,Влекусь без сил, разметан весь,Как взвеянная пыль дороги.
И если есть в душе мечты,Порой цветущие стихами,Мне их нашептываешь ТыБессмертно-легкими устами.
1922
Иннокентий анненский
Трактир жизни
Вкруг белеющей ПсихеиТе же фикусы торчат,Те же грустные лакеи,Тот же гам и тот же чад…
Муть вина, нагие кости,Пепел стынущих сигар,На губах – отрава злости,В сердце – скуки перегар…
Ночь давно снега одела,Но уйти ты не спешишь;Как в кошмаре, то и дело:«Алкоголь или гашиш?»
А в сенях, поди, не жарко:Там, поднявши воротник,У плывущего огаркаСчеты сводит гробовщик.
1900
Еще один
И пылок был, и грозен День,И в знамя верил голубое,Но ночь пришла, и нежно теньБерет усталого без боя.
Как мало их! Еще одинВ лучах слабеющей НадеждыУходит гордый паладин:От золотой его одежды
Осталась бурая кайма,Да горький чад… воспоминанья. . . . . . . .Как обгорелого письмаНеповторимое признанье.
1903
Август
1. Хризантема
Облака плывут так низко,Но в тумане всё нежнейПламя пурпурного дискаБез лучей и без теней.
Тихо траурные кониПодвигают яркий гнёт,Что-то чуткое в коронеТо померкнет, то блеснёт…
…Это было поздним летомМеж ракит и на песке,Перед бледно-желтым цветомВ увядающем венке,
И казалось мне, что нежнойХризантема головойПрипадает безнадежноК яркой крышке гробовой…
И что два ее свитыеЛепестка на сходнях дрог —Это кольца золотыеЕю сброшенных серёг.
2. Электрический свет в аллее
О, не зови меня, не мучь!Скользя бесцельно, утомлённо,Зачем у ночи вырвал луч,Засыпав блеском, ветку клёна?
Ее пьянит зеленый чад,И дум ей жаль разоблачённых,И слезы осени дрожатВ ее листах раззолочённых, —
А свод так сладостно дремуч,Так миротворно слиты звенья…И сна, и мрака, и забвенья…О, не зови меня, не мучь!
Опубликовано в 1910
Traumerei
Сливались ли это тени,Только тени в лунной ночи мая?Это блики или цветы сирениТам белели, на колениНиспадая?Наяву ль и тебя ль безумноИ бездумноЯ любил в томных тенях мая?Припадая к цветам сирениЛунной ночью, лунной ночью мая,Я твои ль целовал колени,Разжимая их и сжимая,В томных тенях, в томных тенях мая?Или сад был одно мечтаньеЛунной ночи, лунной ночи мая?Или сам я лишь тень немая?Иль и ты лишь мое страданье,Дорогая,Оттого, что нам нет свиданьяЛунной ночью, лунной ночью мая…
16–17 мая 1906
Снег
Полюбил бы я зиму,Да обуза тяжка…От нее даже дымуНе уйти в облака.
Эта резаность линий,Этот грузный полет,Этот нищенски синийИ заплаканный лед!
Но люблю ослабелыйОт заоблачных нег —То сверкающе белый,То сиреневый снег…
И особенно талый,Когда, выси открыв,Он ложится усталыйНа скользящий обрыв,
Точно стада в туманеНепорочные сны —На сомнительной граниВсесожженья весны.
1909
Кошмары
«Вы ждете? Вы в волненьи? Это бред.Вы отворять ему идете? Нет!Поймите: к вам стучится сумасшедший,Бог знает где и с кем всю ночь проведший,Оборванный, и речь его дика,И камешков полна его рука;Того гляди – другую опростает,Вас листьями сухими закидает,Иль целовать задумает, и слезОстанутся следы в смятеньи кос,Коли от губ удастся скрыть лицо вам,Смущенным и мучительно пунцовым.. . . . . . . .Послушайте!.. Я только вас пугал:Тот далеко, он умер… Я солгал.И жалобы, и шепоты, и стуки, —Все это “шелест крови”, голос муки…Которую мы терпим, я ли, вы ли…Иль вихри в плен попались и завыли?Да нет же! Вы спокойны… Лишь у губЗмеится что-то бледное… Я глуп…Свиданье здесь назначено другому…Всё понял я теперь: испуг, истомуИ влажный блеск таимых вами глаз».Стучат? Идут? Она приподнялась.Гляжу – фитиль у фонаря спустила,Он розовый… Вот косы отпустила.Взвились и пали косы… Вот ко мнеИдет… И мы в огне, в одном огне…Вот руки обвились и увлекают,А волосы и колют, и ласкают…Так вот он, ум мужчины, тот гордец,Не стоящий ни трепетных сердец,Ни влажного и розового зноя!. . . . . . . .И вдруг я весь стал существо иное…Постель… Свеча горит. На грустный тонЛепечет дождь… Я спал и видел сон.