Опубликовано в 1910
Мучительный сонет
Едва пчелиное гуденье замолчало,Уж ноющий комар приблизился, звеня…Каких обманов ты, о сердце, не прощалоТревожной пустоте оконченного дня?
Мне нужен талый снег под желтизной огня,Сквозь потное стекло светящего устало,И чтобы прядь волос так близко от меня,Так близко от меня, развившись, трепетала.
Мне надо дымных туч с померкшей высоты,Круженья дымных туч, в которых нет былого,Полузакрытых глаз и музыки мечты,
И музыки мечты, еще не знавшей слова…О, дай мне только миг, но в жизни, не во сне,Чтоб мог я стать огнем или сгореть в огне!
Опубликовано в 1910
Невозможно
Есть слова. Их дыханье что цвет:Так же нежно и бело-тревожно;Но меж них ни печальнее нет,Ни нежнее тебя, невозможно.
Не познав, я в тебе уж любилЭти в бархат ушедшие звуки:Мне являлись мерцанья могилИ сквозь сумрак белевшие руки.
Но лишь в белом венце хризантем,Перед первой угрозой забвенья,Этих вэ, этих зэ, этих эмРазличить я сумел дуновенья.
И, запомнив, невестой в саду,Как в апреле, тебя разубрали, —У забитой калитки я жду,Позвонить к сторожам не пора ли.
Если слово за словом, что цвет,Упадает, белея тревожно,Не печальных меж павшими нет,Но люблю я одно – невозможно.
Не позднее 12 января 1907
Бабочка газа
Скажите, что сталось со мной?Что сердце так жарко забилось?Какое безумье волнойСквозь камень привычки пробилось?
В нем сила иль мука моя,В волненьи не чувствую сразу:С мерцающих строк бытияЛовлю я забытую фразу…
Фонарь свой не водит ли татьПо скопищу литер унылых?Мне фразы нельзя не читать,Но к ней я вернуться не в силах…
Не вспыхнуть ей было невмочь,Но мрак она только тревожит:Так бабочка газа всю ночьДрожит, а сорваться не может…
Опубликовано в 1910
Петербург
Желтый пар петербургской зимы,Желтый снег, облипающий плиты…Я не знаю, где вы и где мы,Только знаю, что крепко мы слиты.
Сочинил ли нас царский указ?Потопить ли нас шведы забыли?Вместо сказки в прошедшем у насТолько камни да страшные были.
Только камни нам дал чародей,Да Неву буро-желтого цвета,Да пустыни немых площадей,Где казнили людей до рассвета.
А что было у нас на земле,Чем вознесся орёл наш двуглавый,В темных лаврах гигант на скале, —Завтра станет ребячьей забавой.
Уж на что был он грозен и смел,Да скакун его бешеный выдал,Царь змеи́ раздавить не сумел,И прижатая стала наш идол.
Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,Ни мира́жей, ни слез, ни улыбки…Только камни из мерзлых пустыньДа сознанье проклятой ошибки.
Даже в мае, когда разлиты́Белой ночи над волнами тени,Там не чары весенней мечты,Там отрава бесплодных хотений.
Опубликовано в 1910
Что счастье?
Что счастье? Чад безумной речи?Одна минута на пути,Где с поцелуем жадной встречиСлилось неслышное «прости»?
Или оно в дожде осеннем?В возврате дня? В смыканьи вежд?В благах, которых мы не ценимЗа неприглядность их одежд?
Ты говоришь… Вот счастья бьетсяК цветку прильнувшее крыло,Но миг – и ввысь оно взовьетсяНевозвратимо и светло.
А сердцу, может быть, милейВысокомерие сознанья,Милее мука, если в нейЕсть тонкий яд воспоминанья.
Опубликовано в 1911
Юргис Балтрушайтис
Silenzio
Молчанье! Забвенье без срока…Свой жребий, пустынник, мечи…Пусть зыблется жизнь одиноко,Как пламя ночное свечи…
Безмолвие грани последнейМой дух просветленный зовёт…И глухо на башне соседнейПустынное время поёт…
Ни страха, ни ропота в боеВещающих утро часов…Лишь молится сердце живоеВосходу светающих снов…
Молчание! С гордым упорством,Пустынник, таи свой простор…Пусть люди о хлебе их черствомВедут нескончаемый спор…