И невозможно нам предвидеть и понять,В какие формы Дух оденется опять, В каких созданьях воплотится.Быть может, из всего, что будит в нас любовь,На той звезде ничто не повторится вновь… Но есть одно, что повторится.
Лишь то, что мы теперь считаем праздным сном —Тоска неясная о чем-то неземном, Куда-то смутные стремленья,Вражда к тому, что есть, предчувствий робкий светИ жажда жгучая святынь, которых нет, — Одно лишь это чуждо тленья.
В каких бы образах и где бы средь мировНи вспыхнул мысли свет, как луч средь облаков, Какие б существа ни жили, —Но будут рваться вдаль они, подобно нам,Из праха своего к несбыточным мечтам, Грустя душой, как мы грустили.
И потому не тот бессмертен на земле,Кто превзошел других в добре или во зле, Кто славы хрупкие скрижалиНаполнил повестью, бесцельною, как сон,Пред кем толпы́ людей – такой же прах, как он, —Благоговели иль дрожали,
Но всех бессмертней тот, кому сквозь прах землиКакой-то новый мир мерещился вдали — Несуществующий и вечный,Кто цели неземной так жаждал и страдал,Что силой жажды сам мираж себе создал Среди пустыни бесконечной.
1887
Волна
Нежно-бесстрастная,Нежно-холодная,Вечно подвластная,Вечно свободная.
К берегу льнущая,Томно-ревнивая,В море бегущая,Вольнолюбивая.
В бездне рожденная,Смертью грозящая,В небо влюбленная,Тайной манящая.
Лживая, ясная,Звучно-печальная,Чуждо-прекрасная,Близкая, дальная…
1895
Осенняя песня
Город закутан в осенние ризы.Зданья теснятся ль громадой седой?Мост изогнулся ль над тусклой водой?Город закутан в туман светло-сизый.Белые арки, навесы, шатры,Дым неподвижный потухших костров.Солнце – как месяц; как тучи – сады.Гул отдаленной езды,Гул отдаленный, туман и покой.
В час этот ранний иль поздний и смутныйВетви без шума роняют листы,Сердце без боли хоронит мечтыВ час этот бледный и нежный и мутный.Город закутан в забывчивый сон.Не было солнца, лазури и дали.Не было песен любви и печали,Не было жизни, и нет похорон:Город закутан в серебряный сон.
1896
Сонет
Над морем тишина. Вблизи и в отдаленьи,
Перед угрозой тьмы забыв раздор дневной,
Слилась пустыня вод с воздушною волной
В объятьи голубом, в безбрежном сновиденьи.
И столько кротости в их позднем примиреньи,
Что берег побежден небесной тишиной
И скалы замерли над синей глубиной,
Как эхо грустных слов, поющих о забвеньи.
И вот зажглась звезда. Быть может, там вдали
Она окружена немолчным ураганом,
Но, разделенная воздушным океаном,
Она – лишь робкий луч для дремлющей земли,
Лишь предвечерний знак,
лишь кроткое мерцанье,
Над темной тишиной лучистое молчанье.
1897
«О, этот бред сердечный и вечера…»
О, этот бред сердечный и вечера,И вечер бесконечный, что был вчера.
И гул езды далекой, как дальний плеск,И свечки одинокой печальный блеск.
И собственного тела мне чуждый вид,И горечь без предела былых обид.
И страсти отблеск знойный из прежних лет,И маятник спокойный, твердящий: нет.
И шепот укоризны кому-то вслед,И сновиденье жизни, и жизни бред.
1901
Дмитрий Мережковский
У моря
Сквозь тучи солнце жжет, и душно пред грозой.Тяжелый запах трав серебряно-зеленыхСмешался в воздухе со свежестью морской, С дыханьем волн соленых.И шепчет грозные, невнятные слова Сердитый вал, с гранитом споря…Зловещей бледностью покрылась синева Разгневанного моря.