Он закрыл дверь.
Подошёл ближе — медленно, не торопясь.
Смотрел сверху вниз.
Улыбнулся — медленно, как кот, который поймал мышь и теперь решает, как её есть.
— Очнулась наконец? — спросил он тихо, почти ласково.
Я замычала сквозь кляп.
Он наклонился.
Пальцами коснулся моей щеки — нежно, как раньше.
Я дёрнулась — он не обиделся.
— Ах да… ты же не можешь говорить.
Он аккуратно вытащил кляп.
Я вдохнула резко, кашлянула.
Горло саднило.
— Джейк, какого хрена ты меня похитил?! — голос хрипел, но я старалась, чтобы он не дрожал. — Ты совсем больной?!
Он не обиделся.
Просто смотрел.
Потом медленно обошёл стул вокруг меня — как будто рассматривал картину в музее.
— Больной? Может быть.
Но кто мне отказал в моих искренних чувствах?
Может, это ты заставила меня тебя похитить?
Он резко схватил меня за волосы — больно, очень больно.
Потянул вниз, заставляя посмотреть ему в глаза.
Я зашипела сквозь зубы.
— Больной ублюдок…
Он отпустил волосы.
Отступил на шаг.
Улыбнулся — той самой улыбкой, которой улыбался под дождём.
Но теперь она казалась зловещей.
— Знаешь, ты такая прекрасная даже связанная.
Хоть ты и отказала мне тогда…
Теперь я заставлю тебя принять мои чувства.
Я дышала тяжело.
Сердце колотилось так, что казалось, он слышит.
— Это ведь ты убил пять девушек. Двух мужчин.
И Гарри заставил признаться и взять вину.
Что значит твой «Самер»?
Он замер.
Потом медленно хлопнул в ладоши — один раз, тихо.
— Молодец.
Наконец-то догадалась, Алина.
Я думал, когда же она уже поймёт… а она поняла.
Он подтащил стул и сел напротив — стол между нами.
Смотрел не отрываясь.
Глаза пустые, но улыбка всё та же.
— Я отвечу только на два вопроса.
Первый — про Самер.
Так вот… ты очень похожа на девочку, которую я любил в детстве.
Вы — прям копия.
Может, вы близняшки?
А может… ты и есть она?
Он наклонился ближе.
Голос стал ещё тише, почти шёпотом.
— А второй можешь задать сейчас.
Я сглотнула.
Горло пересохло.
— Для чего ты всё это делаешь?
Он смотрел на меня долго.
Потом улыбнулся — той самой улыбкой, когда мы впервые познакомились.
Но теперь она казалась жуткой.
— Потому что я люблю тебя, Алина.
С нашей первой встречи.
Ты первая, кто смотрит мне прямо в глаза и не плачет.
И я хочу, чтобы ты приняла мои чувства.
Чтобы ты стала моей.
Не просто напарником.
Не просто другом.
Моей.
Он встал.
Подошёл ближе.
Наклонился — так близко, что я почувствовала его дыхание на щеке.
— У нас много времени.
Ты привыкнешь.
Он развернулся и ушёл.
Дверь закрылась с тихим щелчком.
Я осталась одна.
Сердце колотилось.
Руки дрожали.
По спине прошёл холодок от его слов.
Что же делать?
Я начала дёргать верёвки — туго, больно, но они не поддавались.
Чёртов сукин сын…
Конец главы
Глава 9. Бегство
Прошло несколько часов. Или дней. Или минут.
Время здесь не существовало — только темнота, боль и запах воска, который уже начинал тошнить.
Веревки на запястьях резали кожу — глубоко, до крови.
Каждое движение — новая вспышка боли, будто кто-то медленно вкручивал в руки раскалённые гвозди.
Пальцы онемели, запястья посинели.
Я дёргала их снова и снова — бесполезно.
Этот извращенец просчитал всё наперёд.
— Чёртов… ублюдок, — зашипела я сквозь зубы.
Голос дрожал — не от страха, от ярости.
Я попыталась дотянуться зубами до верёвки на ногах — не получалось.
Пыталась нащупать хоть что-то острое — ножницы, осколок стекла, гвоздь — ничего.
Он оставил меня без шанса.
И вдруг — скрип двери.
Он вошёл.
Медленно, как всегда.
Остановился в проёме.
Смотрел, как я мучаюсь.
Улыбнулся — той самой улыбкой, от которой когда-то под дождём мне становилось тепло.
— Мышка хочет сбежать? — сказал он тихо, почти ласково. — Как интересно…
Он присел передо мной на корточки.
Смотрел одновременно безумным и влюблённым взглядом — как будто я была самым ценным, что у него есть.
Он протянул руку.
Провёл пальцем по моей шее — медленно, вниз, к ключице.
Я сжалась.
Он наклонился и поцеловал висок — нежно, почти благоговейно.
Отвращение прокатилось по телу горячей волной.
Хотелось вырваться, ударить, закричать — но я заставила себя замереть.
— Не бойся, — прошептал он мне в ухо. — Я же здесь.