- Копия - твоя идея.
- Я предлагал варианты. Но существо без сознания не сможет стать подлинной копией.
- Что еще мы можем сделать? – как будто бы равнодушно спросил Малькин, не поворачиваясь к нему. - Забрать кикимору. Или бегать по лесу – искать дриад. Я думаю, леший попытается нас придушить.
- Дело ведь не в лешем.
- Конечно, не в лешем. Дело в том, что никто не должен страдать из-за поступка этих детей.
- И тем не менее, кто-то пострадает. А мы сейчас фактически расставляем по значимости жизни живых существ.
Малькин вдруг обнаружил гнездо на дереве у себя над головой и стал забираться по стволу.
- Что бы ты ни сказал, ты будешь совершенно прав. Но я не хочу сейчас это обсуждать. Собери предметы, - бросил ему Малькин, карабкаясь наверх. Добравшись до гнезда и вытаскивая одного из птенцов наружу, маг тихим извиняющимся голосом произнес. - Я безмерно переживаю и прошу прощения. Прошу прощения также у духа этого леса. И клянусь, что мы делаем это во имя блага, - маг коснулся дерева и прошептал магическую молитву, обращение для хозяина леса, чтобы он не злился на них. Птицу Малькин погрузил в транс, затем слез с дерева, осторожно держа ее в ладонях.
Пока он производил все эти манипуляции, Зелакс набрал палок и камней – для трансформации. На внимательный молчаливый взгляд друга Малькин закатил глаза.
- Я все знаю, - повторил он. – Не начинай.
- Она не сможет функционировать как двойник. Как ты думаешь…
- Возьмешь ее под контроль.
- Она не сможет говорить, - терпеливо напомнил Зелакс.
- Ты решил свести меня с ума? Я знаю! Я сто раз уже пожалел, что согласился. И видят боги, если б не это проклятое оружие, возможно, я бы даже амулетом пожертвовал… ну, не пожертвовал бы, конечно, но мы бы могли забрать только его, - он тяжело опустился на пень.
- Ты думал о последствиях? – спокойно спросил его друг. - Других?
- Я думал. Но этот человек несет в себе рок. Я не знаю… он какой-то неправильный. Аномалия. Его нужно остановить. Или по меньшей мере, не дать ему действовать.
Тем не менее, причина крылась гораздо глубже. И Зелаксу требовалось, чтобы она была четко определена – в конце концов, они оба оказались замешаны с этой истории.
Поэтому он настойчиво произнес:
- Разобраться с Корундом не равно…
- Я знаю! – снова с горячностью выпалил Малькин и вдруг весь поник. - Но я не могу ей отказать. То, что я сказал… это правда. Но я никогда не видел, чтобы она была… как будто на своем месте. Кто-то привязывается к вещам, кто-то к людям. Я был привязан… к чувству… нужности.
Когда маги вернулись в домик, Космине уже позвонил Геопал. Он дал Лабрине зелье, которое она сказала давать в случае, если сестре станет лучше, и спешил назад, к ним, несмотря на протесты матери и на усталость. Шел четвертый час утра. Слава богам, по крайней мере, завтра был выходной.
Космина встретила Геопала у кромки леса и провела в дом.
- Что ж, если готов, идем, - сказал Малькин, держа в руках маленькую клетку, которую дала Космина, с птицей внутри.
Маги окружили Геопала.
- А девочки? – недоумевал он.
- В этот раз без девочек, - ответил Малькин.
Зелакс передал Гелу амулет, на всякий случай применил заклинание невидимости, и в следующее мгновение они оказались в полной темноте.
Ни единого источника света в помещении не было. Малькин прошептал еще одно заклинание, затем уже обычным голосом сказал:
- Комната звуконепроницаема, - затем он создал слабый шар света, чтобы разглядеть дверь и удостовериться, насколько яркое свечение они могут себе позволить, и поскольку дверь плотно прилегала в проеме, сделал шар посильнее.
Маг закрутил его в руке, а затем запустил летать по комнате, чтобы оглядеться. Помещение было обито деревянными панелями, большой длинный стол по центру был завален бумагами и книгами, по стенам шли ряды столов, стульев и книжных шкафов. В углу неподалеку от них на еще одном столе стоял металлический ящик со странным механизмом, вроде часового, на дверце.