- Снова приступ? – испугалась Амазония.
- Это конец, - нервно повторяла Кадлер, уставившись в одну точку. – Нет, я думаю, это конец.
- Не волнуйся, я думаю, все еще можно исправить, - затараторила Амазония.
- Нет, нет, - полувсхлипывая, промямлила Кадлер, потом глубоко вздохнула и после долгих раздумий продолжила. – Сложно объяснить… но в кризисе… я очень… сильно почувствовала свою связь с этой землей, - она расплакалась, но продолжала бормотать запинаясь, так что Амазонии приходилось слушать очень внимательно, чтобы понять. – Общность со всей… историей, своими корнями, и… мне очень жаль, что моя страна заканчивает именно так – раздираемая на части чужими… алчными интересами. Мне тяжело представлять, что… она превратится во что-то совершенно чужеродное или того хуже – распадется. Я не могу видеть, как рождается… исторический мутант, потерявший естественность и самобытность, забывший о… традициях и исконной древности. И как историческая преемственность будет погребена под слоем праха и затоптана разлагающим влиянием. Мне бы хотелось что-то сделать, вернуть ее на… изначальный… родной путь развития. Но, к сожалению, я… просто… не знаю, что еще я могу сделать, и как это теперь реализовать. Но погибать вместе с нею… я не хочу. Поскольку, все-таки, все это является всеобщим согласием. Я не могу… позволить себе также погибнуть как носителю этого… изначального культурного ядра. Я должна его сохранить, а в условиях этой реальности я, к сожалению, не способна это сделать. Борьба с ветряной мельницей. Эта вся искусственная реальность – я просто не знаю, как в ней… выживать, и какие законы в ней действуют, они… я бы даже сказала, против моей природы. Мне жаль оставлять… могилы… моих близких, оставлять все, что построили мои предки. Я просто не могу… так жить, потому что это… ведет к моему собственному внутреннему разрушению. Закон и право – хорошо, когда они работают. Не понимаю, какие законы работают здесь, поэтому мне, к сожалению, необходимо… необходимо… уехать, чтобы сохранить себя саму в целостности.
Во время ее речи Амазония присела рядом с подругой, обняла ее, гладила по голове и шептала что-то успокаивающее. Они так и сидели раскачиваясь вместе.
- Господи, боже… - едва слышно произнесла Амазония с мольбой. – Будь милосерден.
Эпилог I
Ее домик горел. А вскоре, она не сомневалась, весь лес тоже должен был заполыхать. Корунд не прощал.
Космина, ее кикимора и двое магов рядом с ней молча наблюдали с холма за пламенем. В свете луны непрерывные дорожки слез на щеках у эльфийки блестели как серебряные цепочки. Она не переставая всхлипывала. Малькин сочувственно положил ей руку на плечо.
- Мне очень жаль, дорогуша. Но он готов умереть ради этого, понимаешь? Умереть и спалить весь мир дотла. Если вы не готовы к такому же уровню самопожертвования и риска ради власти, вам не в чем с ним сразиться.
Космина завыла, и голова ее упала магу на грудь. Тот погладил ее по спине.
Разрушенные мечты, утраченные иллюзии. Все когда-то бывают молодыми. И каждый уверен, что изменит мир, пока мир не ломает его. Магу было жаль ее, как каждый раз было жаль каждого до нее. Он знал, чем заканчиваются такие истории и потому смотрел на всех этих молодых с сожалением и симпатией. Для всего свое время, и к каждому пониманию нужно быть готовым.
Впрочем, для тех, кто обладал нужным опытом и гибкостью судьба порой преподносила неожиданные сюрпризы.
Рядом с ними вдруг возникла слабая вспышка, из которой появилась Раэрент. Это немного отвлекло Космину, и она на миг замерла, перестав всхлипывать.
- Неплохой фокус, - усмехнулся Малькин. – Я думал, вы ушли.
- Вы живы? – заикаясь, удивилась Космина.
- Ну, и у старухи есть некоторые трюки. По крайней мере, световые, - улыбнулась пикси.
Космина бросилась к ней и не сдерживаясь крепко обняла Раэрент. Та успокаивающе погладила девушку по спине.
- Рад, что вы в строю, - кивнул Зелакс.
- Что планируете делать? – спросил Малькин.
- Я бы сказала, что на старости лет стоит уйти на покой, но я так долго служила… не могу переделать себя. В мире остался еще один, последний, к которому я могу пойти. Долг зовет, - ответила пикси, улыбнулась Космине и стерла слезы с ее щек. – Не плачьте, дорогая. По крайней мере, вы освободились и можете начать жизнь с чистого листа, - Раэрент опустила глаза на кикимору.