Тарлек гортанно рассмеялся, закатывая глаза.
- Вот уж честь!
- Как бы ты к этому ни относился, у тебя получилось заниматься тем, к чему лежит душа, и при этом сохранить свою сущность, даже находясь под его…
Граф посмотрел на мать неодобрительно, и она не закончила.
- Я лишь хочу сказать… ты можешь… он тебя послушает. Прошу… прошу! Сделай это ради сестры.
После этого Тарлек наступил на себя и пошел. Все внутри протестовало, и впереди ему потребовалась вся выдержка.
Король ждал в своем кабинете в назначенный час.
- Вы просили о встрече, - устало и без неприязни сказал Корунд. – Удивительно для вас.
- Да, - буркнул Тарлек все еще нерешительно, испытывая дикое смущение, затем выпрямился по струнке и заговорил четче. – Думаю, вы знаете, о чем я собираюсь попросить.
Он ожидал немедленных возражений со стороны короля, отпора, но Корунд только фыркнул и немигающим взором уставился на свой портрет на стене.
- Мне продолжить? – спросил граф бесстрастно.
- Нет нужды. Вы хотите просить за сестру. Хотите, чтобы она уехала.
- Да.
- Я вам отвечу, что ситуация попахивает изменой и магией, пусть у меня и нет железных доказательств. Это повод держать вашу сестру не то что под присмотром, а посадить ее на цепь.
- Ваше…
- Не надо, - резко прервал его Корунд. – Это происходит из раза в раз с вашей семьей. Мы договариваемся, потом что-то случается.
- Это не ее вина, она просто…
- Она просто продвинулась дальше, чем любой из вас. И каждый из вас поступал также в свое время. Если я ее оставлю… впрочем, от вас немного осталось… - он говорил медленно, размышлял, - может быть, на этом все прекратится… или дети Рискеля мистическим образом унаследуют этот фатум? Или наши с ней потенциальные наследники могли бы? Да, учитывая все обстоятельства, подозреваю, и они бы восстали против меня.
У Тарлека потемнело в глазах от ярости, и он с трудом удержался от реплики, сжав челюсть и кулаки за спиной.
- Это теперь невозможно, граф, - произнес король, как будто отмахиваясь. Ему даже не требовалось смотреть на своего собеседника, чтобы уловить его мысли. – Я просто рассуждаю. Верите вы мне или нет, я никогда не намеревался никого держать в заложниках и заставлять насильно следовать за собой. Или причинять вред, тем более таким изощренным методом. Но, несмотря на то, что мой жизненный план, и план правления довольно строен, я всегда инстинктивно чувствовал, что последний, увы, пуст. За ним нет идеи: простой возвышенной эстетической идеи. Красивая жизнь суть пустое: развернул конфету, съел – и ничего не осталось. А вскоре и объесться недолго. Я не могу сказать, что аристократическая жизнь представляется мне идеалом, но ваша борьба за умы и души людей впечатляет. Хотя, по мне, она связана с вашим желанием сохранить власть, но старая система ближе к естественности, а значит, более гармонична, хотя и эфемерна по своей сути. Мне всегда нужен был противник, потому что преимущество познается в сравнение. И потому что концентрируясь на недостатках ваших идей, я всегда могу спрятать свои, - король долго молчал, потом сказал напрямик. – Мне жаль, что наше сотрудничество произошло в таких обстоятельствах. Мы с вами могли бы составить отличный союз, но при иных обстоятельствах, а я уверен, никто из нас не мог бы поступить иначе.
- В иных обстоятельствах нам бы не пришлось создавать союз. Мы из совершенно разных миров, - сдержанно ответил Тарлек.
- Сомневаюсь. Думаю, мы как раз одного поля ягоды.
- Нет. Яблоня и дикая яблоня – название одно, а суть разная. Вы свои корни оставили. Стали чем-то иным, а затем и всех остальных решили переделать в себе подобное.
Корунд усмехнулся.
- Что-то мне напоминает этот диалог. Ну, да ладно. Он у нас с вами первый – такой честный, и без посторонних лиц. Кто нас рассудит? У вас есть право на меня злиться, хотя не могу признать, что больше оснований, чем у меня на вас. С другой стороны, у вас они более фундаментальны и имеют больше прав на существование, - Корунд прервался и задумался. - Прошу прощения. Для меня это представляется трудным.
- Не думаю, что более трудным, чем для меня, - не удержался Тарлек, но выдал это таким же бесстрастным голосом, как и ранее.