- «Если» еще должно произойти. Мы этого не знаем. И, вероятнее всего, это будет так, как я сказала, ты должна в сердце и голове придерживаться концепции отъезда.
- Я не против помочь, - высказалась вдруг Космина.
Амазония метнула в нее разъяренный взгляд:
- С ума сошла?
- Я считаю, что это больше ее судьба, чем бегство, - пояснила Космина.
- Лучшей судьбой была бы жизнь!
- Никто не умер.
- Пока!
- Ты, если хочешь, можешь оставаться в стороне, а я считаю, что должна помочь.
- Нет. Ты, судя по всему, планируешь посадить ее на трон, как и прочие эльфы.
- Даже если так, что с того? – сощурилась Космина.
- Да то, что ты рискуешь ее жизнью! И ее заряжаешь азартом!
- Ну, не тебя же!
Они начали перепалку, и Кадлер вздохнула:
- Девочки, хватит! Мне итак плохо, не начинайте! Давайте сменим тему. Как ваши дела?
Космина и Амазония недовольно отвернулись друг от друга, и Кадлер пришлось самой начать их расспрашивать. Космина, как всегда, ничего не рассказала о своих занятиях, зато Амазония поведала интересную историю.
- Мы наконец выяснили отношения с Геопалом. Король осветил фронт работ – мы будем реализовывать планы Гела по реформе службы новостей. С одной стороны, это отлично, с другой стороны, как будто возмездие какое-то.
- И как вы поговорили? – спросила Кадлер.
- Так себе. Он очень недоволен, хотя и пытается скрыть свои мысли и чувства, и доверия между нами никогда уже не будет. Короче, кошмар, - Амазония тяжело выдохнула, проведя рукой по волосам. - Не хочу над этим работать.
- Ну, по крайней мере, ты занята своим делом, - подытожила Кадлер.
- Я не этим хотела заниматься!
- Ну… под властью короля его правила.
Амазония нахмурила брови и скривила губы.
- А отец? – продолжила расспрашивать Кадлер.
- Отец тоже мину надел. Поспокойней, конечно, после того, как Корунд с ним поговорил, но все равно. Уперся рогом. Но хоть мать немного отошла. Почему нельзя просто принять меня как есть?!
- Со временем, я думаю, они смирятся.
- Что-то я сомневаюсь.
Подружки еще недолго болтали, обсуждая вновь образовавшиеся проблемы или недовольства, и затем разошлись. Когда они оставили ее, для Кадлер наступило время раздумий.
Оружие. Чтобы воевать за власть. Использовать магию. Все это казалось каким-то сумасшедшим сном, настолько далеко находились эти идеи от всяких соображений Кадлер. И зачем ей все это? И что – это? И если на нее были планы – то какие? И вообще – почему у всех были на нее планы, ей так это надоело!
С другой стороны, собственная корона кардинально изменила бы ее жизнь.
Но королевой Кадлер себя никогда не видела. Могла ли она передать ее другому?
Кому?
И вообще – была ли магия средством? Могло ли королевство сейчас повернуть назад, вернуться к старым временам? А если нет, как подружить магию и технологии? Все это не укладывалось в голове, и она начинала трещать.
Стоит ли ей разбираться с этим вопросом? Подруги сказали, что пути назад не будет.
Кадлер пыталась представить себя волшебницей, в характерной одежде, среди котлов и трав, но ничего кроме слегка истеричного смеха такие представления у нее не вызывали. На роль мага она претендовать точно не могла.
И вдруг Кадлер вспомнила про Ингуссалира Цихана.
Она практически ничего не знала о нем, кроме того, что тайком слышала от родителей – про магию в их семье, про связь с эльфами, помнила само его «вторжение» - или то, как его освещали в новостях.
Именно Ингуссалира выставили убийцей отца. Обыграли его гибель. Но насколько Кадлер поняла, Цихан выжил и на самом деле исчез задолго до лживого восстания.
«Зачем он приходил? И почему ушел, ничего не добившись?»
Ингуссалир тоже не выглядел для нее симпатичной фигурой – устроил безумие и сбежал.
Еще и отца из-за него потеряла!
Если это было платой за власть, Кадлер однозначно не хотела участвовать в этой битве.
Вилеран предложил Калани дать Кадлер время, чтобы восстановиться перед службой. Это время девушка собиралась использовать в своих изысканиях, которые, как Кадлер пока что себя убеждала, были безвредными и ни к чему не обязывающими. Сидя дома, она попросила Космину поискать что-нибудь по оружию из видения.