Когда настала очередь Амазонии, Кадлер заметила на ее лице чувство вины и сомнения. Из-за Геопала или того, какими недовольными стали лица ее родителей?
Хотя, казалось бы, ваша дочь получает награду от короля, какая разница, за что, если уж вы сочли нужным быть верными ему? Это вызвало злость и досаду у самой Кадлер, она, если б могла, подошла и обняла подругу. И сделает это, но чуть позже.
Амазония вышла, и хоть и выглядела на публику уверенной, Кадлер чувствовала, как трудно подруге это дается.
Король улыбнулся, когда она подошла.
- Я ожидал вас. Сегодня, я полагаю, вы получаете не только диплом, но и некоторое официальное признание своих заслуг.
- Да, ваше величество, - Амазония прочистила горло.
Король обратился к собравшимся.
- Я наслышан обо всех злоключениях, произошедших с этой молодой особой в последнее время из-за ее феноменального поступка. Я хочу, чтобы это награждение стало моим последним словом по этому поводу, - ему поднесли открытую коробку с медалью, король взял награду. – Это великое достижение, и я считаю, что поступок леди Жады – пример настоящего искателя. Несмотря на все перипетии, она не отступила, получила результат и, без сомнения, стойко вынесла все испытания, связанные с неприятием общества. Это, без сомнения, чистый гений.
Он приколол медаль к платью Амазонии, и зал разразился овациями. Кадлер лениво хлопала, потому что ситуация и все эти люди, отбивающие ладони явно не из-за признания заслуг ее подруги или понимания их важности, злили ее.
Но чем ближе была ее фамилия, тем больше она погружалась в панику перед предстоящим выходом. В животе разверзалась настоящая бездна.
И вот настал этот момент. Голос как разящий меч произнес:
- Леди Кадлер Аметрин Моха.
У нее сперло дыхание. Если она снова запнется, то на этот раз сама себя морально уничтожит.
- Спокойно. Спину прямо, грудь вперед, - ободрил ее Улиу и слегка подтолкнул вперед.
Ее всю колотило. Кадлер стала неловко пробираться сквозь студентов и когда отделилась от толпы, осознала себя центром всеобщего внимания. Конечно, все смотрели на нее, как и на остальных до нее, но, Кадлер казалось, как-то по-особенному.
«Это мания», - успокаивала она себя.
И король… под пристальным взглядом Корунда Кадлер ощущала себя совершенно нагой. Конечности не слушались. Она, подрагивая и кое-как сосредоточившись только на дипломе в руках директора, добралась до цели. Осмидий Лорр с умело скрываемым неудовольствием поздравил Кадлер и сказал что-то еще, но она прослушала, не отрывая глаз от диплома, и старалась не замечать неприкрыто изучающего взгляда короля. Вживую это было еще ужасней, чем Кадлер представляла, и терпеть не было сил. Все ее умение держать себя направлялось на то, чтобы не броситься обратно в толпу.
Осмидий Лорр закончил заученную для нее монотонную речь и протянул диплом. Кадлер практически на ходу вырвала его, чем вызвала у директора непроизвольное шипение, и пискнула:
- Благодарю, директор.
Надо не забыть поклониться королю. На него Кадлер все также не смотрела, сделала судорожный поклон и не задерживаясь рванула было назад.
- Леди Моха, видимо, так переживает в связи с последними событиями, что боится показаться мне на глаза, - по залу расползлись понимающие смешки. Она зажмурилась от позора. – Миледи, неужели вы полагаете, слухи могут вызвать у нас сомнения на ваш счет?
Кадлер вся застыла, резко подняв голову, как испуганный заяц.
Что это значило? Они встретились глазами. Корунд едва сдерживал улыбку. Изучал ее. А Кадлер так испугалась, что ничего не могла придумать.
Чего он ждет? Ответной реплики? Объяснений? Признания вины?
Но она не чувствовала ничего из этого – и не считала нужным высказываться. Кадлер сделала, что полагала правильным сделать, и лишь угрозы семье могли поколебать ее, да и то исключительно внешне.
Что еще нужно? В конце концов, она уже все сказала, когда предполагала, что король может наблюдать.
Или… он с ней играет? Эта мысль привела ее в гнев.
Пауза затягивалась.