Пока что дожидались дней благословения Элцагит, которые должны были состояться через три недели. Четыре выходных, во время которых полагалось неустанно молиться о просвещении и посещать храмы. Особенно удачная часть традиции состояла в возможности проводить круглосуточные бдения в святилищах – в молитвах и размышлениях, одиночных или внутри группы верующих. Из-за стесненных условий, сна на полу и скудной еды, конечно, чаще там оставались представители низших сословий. Высшие проделывали такой своего рода подвиг только в надежде на чудо. И что-то подсказывало Кадлер, что Калани именно это и сделает – чтобы хоть так попытаться добиться от дочери благоразумия.
А та надеялась использовать этот шанс и сделать что-то совершенно противоположное тому, о чем молилась мать.
Время ожидания заветных дней отразилось бесконечным зудом внутри Кадлер, пока Раэрент терпеливо наставляла ее, что терпение добродетель.
Амазония тем временем предложила подругам сходить с ней на концерт.
- Сегодня пришло сообщение о начале продажи билетов, - объявила она во время прогулки по городу.
- Твои «Русалки мелодии»? – поинтересовалась Кадлер.
- Да. Долго я дожидалась, когда они посетят Асфирь.
- Если честно, не понимаю феномена их популярности. Разукрашенные, пошлые, и музыка – сплошные хлопки.
- Зато как они воздействуют на толпу!
- Как заклинатели змей. Гипноз да первобытные инстинкты, - хмыкнула Кадлер.
- Особенно если принять во внимание, что они русалки, и ноги они получили по контракту от агента – ведьмы, ради успеха и прибыли. По-моему, это незаконно. Нельзя с помощью чар стрясать с людей деньги. Это обман, - возмутилась Космина.
- Всем все известно, - махнула рукой Амазония. - Никто не в накладе, люди сами идут за развлечением.
- Да. Нынче все обречено стать мейнстримом, - разочарованно заметила Кадлер. – Слово-то какое. Мне кажется, нам надо начинать адаптировать эти вольноземельные термины. В любом случае, я думаю, защитникам порядка все же следует заинтересоваться, если вдруг деятельность группы принесла кому-то вред.
- Насколько мне известно, такого не было, - заверила Амазония.
- Или просто никто не связал эти факты, - возразила Кадлер.
- Я иду ради музыки. Не важно, что стоит позади истории. Отвлекитесь и сходите со мной. Мы в последнее время так мало общаемся. Девочки! Пожалуйста...
Кадлер и Космина нерешительно переглянулись.
- Ладно, - согласилась Кадлер со вздохом. – Может, ты и права. Как твои дела?
- Неплохо, как будто бы. Король разрешает нам делать практически что хотим. Не давит на нас. Кажется, он правда заинтересован в сплошном творческом потоке. Я чувствую себя почти… счастливой.
- Это отлично. А твой… партнер?
- Геопал? Ну, он как всегда, впереди всех. Но мне кажется, у них с королем не очень. Вернее сказать, Гел не очень благоволит к Корунду.
- Почему? – удивилась Кадлер.
- Не знаю, - пожала плечами Амазония.
- А с тобой он как?
- Ну… держится вежливо, но отстраненно. Как будто бы отпустил. Вряд ли простил. Не знаю, во что это выльется. Пока я просто делаю, что мне нравится. И не загадываю.
Концерт особого облегчения не принес, но заставил отвлечься. Кадлер на краткий миг забывалась, но следом мысли снова начинали угнетать ее, и удары барабанов только сильнее раздражали сознание. Над девушкой нависла неоконченная задача, которая к тому же должна быть стать главным делом жизни. И все ее естество рвалось к финалу. Выиграть или проиграть – не важно. Все время она находилась в состоянии какой-то непонятной напряженности, готовности, от чего тело, как и душа, безмерно уставало.
Наконец наступили заветные ритуальные дни. Все оказалось даже проще – Калани решила уехать на это время из города в особо дальний и почитаемый храм. Кадлер ликовала, едва не рискуя раскрыть все свое торжество. Домашним она могла наврать что угодно. Тарлек предложил провести время вместе, но она сказала, что поедет молиться. Он отнесся к этому скептически, но не стал ее расспрашивать. Пытался уважать ее как взрослую и самостоятельную, понимала Кадлер. От этого ей становилось еще хуже. Но она не могла ему рассказать. В этом он бы ее не поддержал. Почему Кадлер была в этом уверена? Потому что он слишком ее любил. Если бы Тарлек был на ее месте, он бы рискнул собой. Но ей – ей бы не позволил. А она должна была.