Впрочем, где-то в глубине души она также думала, что он бы просто не поверил в успех. Раньше бы попробовал, но сейчас Тарлек стал совсем другой. Она не хотела так думать, ненавидела себя за эту мысль, но она мелькала сама собой. Брата сломали. Кадлер хотелось рыдать, когда она об этом думала. Хвататься за волосы и выть. Но у нее еще будет возможность все изменить.
Таким образом, после первой службы всей семьей и отправления необходимых обязанностей, посещения кого следовало, Калани уехала из столицы, а Кадлер с Косминой той же ночью оказались в заколдованной части замка.
И это посещение оказалось особенно удачным. Космину посетило озарение, когда они проникли в инсектарий. Добавив в список вещей, которые они составили по фотографиям, те предметы, которые были скрыты в ящиках или на полках, Космина вдруг охнула, села за стол и начала что-то резко в нем черкать. Тут она расхохоталась, и у Кадлер кровь застыла в жилах.
- С тобой все нормально? – спросила она с тревогой у подруги.
Космина не ответила, продолжая свое дело. Все ждали, когда она внесет ясность. Эльфийка встала, медленно прошлась по комнате, внимательно обыскивая разные предметы.
- Х-м-м, Космина… Может быть, ты нас просветишь? – неуверенно уточнила Кадлер.
Подруга вдруг отняла от стены стоящую деревянную раму с пустым полотном и со всей силы стала колотить ею об пол, ломая.
- Что ты делаешь? – закричала Кадлер, пока Космина рылась среди обломков. И из них она извлекла клочок старой бумаги. Часть нот какого-то произведения. Подруга продемонстрировала его, положила на стол, а затем разбила низ у инсталляции комара под колпаком, доставая под недоуменными взглядами еще один кусок.
- Знатно твой предок поломал голову, - с чувством полного удовлетворения сказала Космина. – Я немного ошиблась. Смысл не только в том, чтобы найти вещи, которые имеют переносное значение по отношению к словам. Загадка – это генератор слов. Большой символ – главное слово. Оно и на скорописи, и на нашем языке звучит одинаково. В данном случае – камарора и журавль – виды животных, которые есть только в одном из миров. Амбелигон – вид математической модели, развернутый во времени, принесенный и используемый в особом виде искусств магов Эаллонде, основанный на математике природы, как у Асфири для ее путешествий. То, что внутри главного символа – производные слова. Они даны на скорописи и имеют свой перевод на элисшат. И нужно искать не только ту вещь, которая передает смысл производного слова, но и ту, название которой можно сгенерировать на элисшате из главного слова. Понятно?
- Нет, - честно призналась Кадлер.
Космина терпеливо пояснила:
- Камарора – главное слово. Вокруг него на карте четыре производных слова на скорописи, перевод на элисшат: граница, кожа, кальцит, похититель. Из всего списка вещей в этой комнате из букв слова «камарора» состоят: «рама» - граница, «мрамор» - кальцит, «комар» - похититель и «кора» - кожа.
- Господи, как ты додумалась до этого? – ошарашенно поинтересовалась Кадлер.
- Скоропись, как мы выяснили, первоначально была придумана для магических операций, ритуалов, записи заклинаний и зелий, она позволяет создавать объемные рецепты, например, удобнее указывать какие ингредиенты в какой момент добавлять. Я помнила – я вспомнила! – что я когда-то видела такие записи в старых томах. Центральный символ – это само зелье, внутри его ингредиенты. А дальше уже поток озарения.
- Ты просто гений!
- Да, потрясающе, - задумчиво согласилась Раэрент. – Надо сказать, при всем уважении, в этом задании он определенно превзошел собственные способности.
- Ниссет? – уточнила Кадлер.
Раэрент кивнула.
Космина с помощью инструментов разломала инсталляцию коры дерева, а потом с помощью женщин перевернула кусок мрамора – внизу у него было проделано углубление, скрытое мраморной пробкой практически без швов. На столе, таким образом, появилось четыре кусочка нотного листа.
В гостиной, где производными для главного слова «журавль» являлись «дар» и «мощь», женщины обнаружили один кусочек нот нашитым в подкладке «вуали» Асфири. К заключению о вуали как даре они пришли исходя из того, что накидка была преподнесена к изображению-статуе как дар смерти, в память о королеве-волшебнице, да и другие слова не подходили.