Кадлер кинулась следом за духом и бросилась на землю, закрыв собой королеву.
- Пожалуйста, нет, - взмолилась Кадлер. - Она не виновата, это я использовала ее, чтобы пройти, потому что не могу исполнить мелодию.
- Она не достойна здесь быть, - дух говорил тихо, словно мурчал, кружась вокруг них. - В моем присутствии…
- Возможно, но я не смогла бы прийти без ее помощи, - настаивала Кадлер.
- И ты ее осквернила. Заманила зельем, - размышлял дух, словно не слыша ее.
- Я знаю! Но выбора не было.
Честь зависла над ними.
- Солана достаточно расплачивается за грехи при жизни! - продолжала уговаривать Кадлер. - Не убивай ее.
- Я хочу оставить ее здесь. Если оставишь ее мне, отдам символ власти, - игриво предложил дух.
Проверка?
Кадлер поежилась и в сомнении воззрилась на королеву.
«Никто не должен больше страдать из-за моего выбора».
- Королева в обмен на королеву. Ты же хочешь корону? – участливо поинтересовался дух.
- Я хочу… - жалостливо начала Кадлер. – Я бы отдала символы Солане, если бы она была достаточно сильна! Я хочу лишь мира и покоя.
- Хорошо… хорошо… - словно убаюкивал голос. – Тогда что ты можешь предложить?
- Я… не знаю.
- Королева не знает, что предложить, - прозвучала усмешка.
- Если ты честь, для тебя будет достаточно, что тебя восстановят в правах.
Дух все кружил и кружил, молчал, раздумывал.
- Хорошо… хочешь восстановить меня, пройди сначала испытания, - честь вернулась к озеру, зависнув над ним. – Если решимость позволит, вступи в пруд, и древние короли испытают тебя.
Кадлер неуверенно подошла к воде и заглянула в нее, затряслась. Гладь оставалась совершенно непроглядной и черной, пожирала ее душу. Горло сжал страх.
Взгляд в бездну.
Тяжело сглотнув, сотрясаясь всем телом, она медленно ступила в воду, с каждым шагом погружаясь, пока дно резко не оборвалось, и Кадлер не погрузилась с головой, судорожно вздохнув.
Вода казалась вязкой и липкой, цеплялась как водоросли, и с трудом поддавалась напору рук, пока Кадлер гребла, не зная куда, с закрытыми глазами. Что-то замерцало перед ней, и ей пришлось перебороть себя, что разлепить веки. На дне, озаряя все вокруг, сияла королевская цепь. Кадлер поплыла к ней. И чем ближе она оказывалась, тем сильнее вода задерживала ее. Вскоре девушка обнаружила, что ее хватают чьи-то руки, и оглянулась. Вокруг собрались мертвецы, полуразложившиеся, в разодранных остатках царских одеяний, но каждый в нетронутой тленом короне. Кадлер закричала, выпуская пузыри, и забилась, пытаясь выбраться из тисков, но монархи не отпускали. Она вдруг ощутила, что тонет, и запаниковала еще сильнее.
Выбившись из сил, Кадлер взмолилась:
«Позвольте мне пройти, пожалуйста! Отпустите меня. Я знаю, что вам больно, что мы причинили вам боль, не сберегли ваше наследие, и что вы злы. Я сожалею… очень сожалею и разделяю ваши чувства. Но убив меня, вы не исправите нанесенное зло. Я хочу все исправить! Обещаю, что приложу все силы, чтобы восстановить порядок. Прошу! Позвольте мне послужить вам так, как вы того заслуживаете».
Руки все еще цеплялись за нее, но вскоре хватка стала ослабевать, и Кадлер что есть мочи, с горящими легкими, рванула к сияющей цепи, накинула ее на шею и судорожно прижала к груди, сворачиваясь калачиком и зажмуриваясь.
«Я прошу дозволения принять силу, что позволит мне совершить задуманное и вернуть былое величие моему роду», - последнее, что она подумала.
Кадлер пришла в себя от того, что Космина трясла ее. Подруга что-то говорила, но Кадлер не могла ничего разобрать, лишь неистово кашляла и тряслась. В уши будто попала вода, и она ошалело оглядывалась, не соображая, что происходит, и где находится.
- Ты смогла, - наверное, в тысячный раз повторила Космина, и тут только Кадлер ощутила на груди тяжелую цепь, которую сжимала рукой. Она приподняла ее: черненое золото и старинный герб Асфири, еще до реформы.
Раэрент тем временем хлопотала над не приходящей в сознание королевой. Ее жесты странным образом приковали к себе внимание Кадлер. Она почувствовала, что волосы начинают вставать дыбом.
- Она в порядке? – севшим голосом осведомилась Кадлер, пытаясь подняться на нетвердые ноги.