- Ну… если это нужно для твоего роста и сохранности, можно и в сторону отойти. А можно и действовать. Не всегда правильно – следовать за семьей. Особенно, в ущерб себе. Наши близкие – просто люди. Они могут ошибаться. У них есть свои комплексы, страхи, нужда. Они не преодолели и не компенсировали свои проблемы, и тем более не могут компенсировать наши потребности. Откуда мы знаем, какие наши родители? Что они пережили? Мы же не знаем их как людей, знаем только как родителей. Тебе не так не повезло, как ты иногда воображаешь. Твоя мать хотя бы пытается тебя понять. Тебя поддерживает твой брат, и твой дядя на твоей стороне. А в остальном… не надо тратить время, пытаясь втолковать им то, что они понять не хотят и не в силах. Мы не можем изменить жизнь своих близких, матерей, но можем построить свои так, как хотим.
Кадлер очень надеялась, что саму Амазонию это успокаивает. И что она правда в это верит. Но ей это все не помогало. Она протерла лицо руками. Не хотелось расстраивать подругу, но все же пришлось мягко сказать:
- Ты можешь. А моя жизнь сейчас зависит от того, что сможет сделать моя семья. Это еще кроме того, что я не знаю, чего я на самом деле хочу.
Амазония задумалась ненадолго.
- В данный момент, я думаю, неплохо бы пойти потанцевать, - сказала она Кадлер.
Та скептично хмыкнула:
- Да, самое то, что нужно.
- Ну, по сути, это ведь единственное, что ты по-настоящему любишь. Здесь не будет ничего неприличного, никаких осуждений.
Кадлер с сомнением посмотрела на нее.
- Но все эти люди… - начала мяться она.
- Давай-давай! Кадлер! – хватаясь за эту мысль, Амазония встала и потянула подругу за собой. – Горестей меньше не станет от нытья, хотя бы эти возможности для счастья нельзя упускать.
Кадлер вдруг крепко обняла Амазонию, почти до удушья.
– Мне очень жаль, что у тебя все так складывается. Они очень несправедливы к тебе.
- Не знаю даже, что сказать на это, - пытаясь казаться бодрой, Амазония обняла ее в ответ. – Я очень надеюсь, что мы сохраним эту связь после твоего отъезда.
- Конечно, сохраним. Вы всегда будете мне нужны.
- Ну… найди подлинную себя, для начала, - Кадлер не видела ее лица из-за объятий, и потому тень скорби на лице Амазонии осталась незамеченной. Та снова вернулась к веселому тону. – Пойдем. Найдем тебе кавалера.
Глава 2
Втянуться в общий хоровод веселья далось Кадлер с трудом, но постепенно то один партнер, то другой, то третий стали оживлять ее. В танце не было ничего запрещенного, прятаться не приходилось, и она расслабилась, отдаваясь движениям. Иногда просто следовала за ритмом, закрывая глаза. Ее пригласил даже дядя, и это было и смущающе, и весело, потому что Улиу не то чтобы славился как великий танцор. Они с Калани в этот вечер находились в невероятно приподнятом настроении, и брат проиграл сестре какой-то глупый спор за этот танец. Кадлер он объяснил, что веселость их продиктована ее успехами – не только в учебе, но и вообще - они гордились ею.
Кадлер стало так хорошо от его слов, что она аж прослезилась.
«Ну, совсем как маленькая», - подумала она совсем без злости на себя.
- Что с тобой? – с тревогой спросил Улиу, когда плечи ее задрожали.
- Ничего. Просто чувствую себя счастливой, - едва слышно прошептала племянница.
Кадлер хотела бы, чтобы и Тарлек мог составить ей компанию, но он лишь довольно наблюдал за ними со стороны, попивая из бокала.
После того, как танец закончился, Кадлер направилась к брату, чтобы спросить его, как дела, но перед ней возник следующий кавалер.
- Прошу прощения, - виновато произнесла она. - Я совсем без сил, и этот раунд пропущу. Мне надо…
- Могу я пригласить вас? – раздалось за спиной.
Кадлер вся разом оцепенела.
Молодой человек, несостоявшийся партнер, вежливо поклонился королю и отошел, а Кадлер медленно развернулась, едва не отшатываясь назад. Король смотрел на нее сверху вниз.
Страх и трепет, вот все, что она ощущала рядом с ним.
Прежде чем Кадлер успела что-то ответить, король протянул ей руку. Отказать, конечно, было нельзя, но в тот момент это было самым заветным ее желанием. Все внутри тряслось, кажется, до самой души. Кадлер подала дрожащую руку.