И с той, и с другой стороны Лабрина не видела для себя выхода и изнывала от отчаяния. Она не находила сил уйти, не выдержала бы ехидных толков за спиной, что ее бросили, и она никому не нужна, и не могла получить, что желала. И символом ее заточения и средоточием безвыходности как флаг реяла Кадлер.
Тем сильнее Лабрина распалилась, когда увидела ее во дворце. Много лет назад Корунд в ясной форме дал графине Калани понять, что он против таких визитов. И вот опять, после стольких лет! Конечно, королева умерла, но, черт возьми! Они никогда не были близки, и никто больше из ее родственников туда не поехал, разве что старый Алмазан.
Поэтому Лабрина велела немногим оставшимся в замке верным слугам сообщить, если Кадлер приедет снова. И та приехала, когда основной поток посетителей спал. Лабрина понимала, что ведет себя как глупая и ревнивая истеричка, но должна была что-то сделать. Хоть как-то вызвать его негодование. Хоть как-то испортить жизнь Кадлер сейчас, когда обстановка неопределенности в положении Лабрины накалилась до невозможности.
Она решилась рассказать королю о своих соображениях. Долго ходила вокруг да около, взвешивала все за и против, но никак уже не могла себя успокоить. Импульс возник. Из тех последних остатков терпения, что у нее оставались, она продумала будущий разговор и свое поведение. А затем отправилась к Корунду.
Глава 13
Однако на все осторожные и не очень намеки и доносы Лабрины король лишь хмыкнул.
- Сейчас туда ездят все кто ни попадя. Это хороший повод объединить народ, проявить солидарность с людьми. К тому же, это значимо, Солана все-таки была законной королевой. И родственницей для Моха и Алмазанов. Что касается семьи графини, они много лет не дают поводов сомневаться в их… лояльности. Так что переживания твои беспочвенны.
- Но другие ее родственники ни разу там не побывали. Только она. Не слишком ли это вольно – нарушать твое слово?
- Не то чтобы это был прямой приказ. Она слишком часто там бывала, я хотел оградить ее молодую душу от влияния Соланы или той смущающей атмосферы, что там царит.
- А сейчас она как будто изменилась, - складывая руки на груди, Лабрина не удержалась от смешка и тут же пожалела.
Корунду подарил ей мимолетный неприязненный взгляд.
- Сейчас младшая Моха выросла, и насколько можно судить по словам ее матери, исправно выполняет службу. Что до остальных… иных моих информаторов тревожит ее безынициативность. Возможно, это тактика сопротивления, но, по крайней мере, безвредная.
- Скорее, это похоже на то, что она не хочет делать то, что делает.
- Было бы странно, если бы она хотела, учитывая обстоятельства ее семьи. Кадлер явно не похожа на мать, так что я не вижу ее на ее месте. С другой стороны, тот факт, что ее ближайшая подруга совершила революцию в той области, на которую я делаю упор, наводит меня на мысль, что рано или поздно Кадлер может смириться и подстроиться. И возможно… - Корунд некоторое время раздумывал, затем наконец добавил, возвращаясь к бумагам. – Возможно, найдет свое место.
О чем это, интересно, он сейчас толковал? Лабрина вся съежилась.
- А что насчет того, что происходит с замком? Если она это обнаружит? – не сдавалась она.
- Трансформация происходит в ночное время, как это может случиться?
- Все равно!
- В чем главная причина сего диалога? – вздохнул Корунд, поднимая на нее внимательный взгляд, и Лабрину обдало то ли жаром, то ли холодом.
«Какая идиотка», - невольно подумала она, хватая себя за предплечья.
- Я… беспокоюсь, что…
- Что?
- Не знаю. Что может что-то случиться. Ты сам говорил, что они маги, - поднимать эту тему было опасно, но Лабрина уже не могла остановиться. И получила ледяной проницательный взгляд короля.
- Маг среди них умер, - отчеканил Корунд.
- А граф…
- Граф тоже умер, - сразу же прервал ее Корунд.
- Прости меня, - взмолилась Лабрина, складывая руки в молитвенном жесте.